Помощь и поддержка форумов по "Сумеркам"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Помощь и поддержка форумов по "Сумеркам" » Фанфики » Предопределение


Предопределение

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

автор Хильда

гл.1 Возвращение домой
Белла
Как я люблю Форкс. С его вечными дождями и туманами, с его неистребимой зеленью и чернотой утесов.
Как я люблю этот родной город.
Город, где началась моя настоящая жизнь.
Я ехала по пустынным дорогам вместе со своим мужем Эдвардом и дочерью Ренесме из аэропорта в Сиэтле. Сегодня мы прибыли из Лондона, где прожили до этого семь лет.
Я знала - нас дома очень ждут. Эллис и Джаспер успели позвонить нам два раза до начала посадки на рейс, чтобы уточнить время прибытия - Эллис обещала пригнать нашу "вольво" прямо в аэропорт. Розали и Эммет ждали с неменьшим нетерпением: Роузи жаждала увидеть свою ненаглядную племянницу, а Эммет соскучился по брату. Я всегда знала, что наш «медведь», каким бы ни был огромным и страшным, в душе, в наличии которой я теперь нисколько не сомневалась, очень любил нас и ждал. Карлайл и Эсме, как всегда, невероятно добрые и любящие, готовились к нашему приезду заранее, даже Чарли позвонили, чем страшно обрадовали моего отца.
Ренесме всю дорогу из Сиэтла отдыхала на просторном заднем сидении. Она никогда не утомлялась так, как сейчас. Я не знала точно, но, казалось, ее все-таки что-то угнетало. Будет время все узнать. К счастью, у нас с моей девочкой складывались очень доверительные отношения. От Эдварда она тоже почти ничего не скрывала, он очень любил дочь и всегда поощрял все ее начинания. Но были вопросы, которые могли решаться только в сугубо женском кругу. А Ренесме, будучи очень сообразительной и талантливой девочкой, научилась создавать иллюзорную картинку в своей голове, чтобы всевидящий всеслышащий папочка ненароком не прочитал чего-нибудь секретного. Особенно тщательно Ренесме прятала мысли о Джейкобе Блеке.
Джейкоб Блек.
Да уж, с ним оказалось все немного сложнее. Он долго не мог простить нам с Эдвардом того, что мы увезли его ненаглядную Несси. Правда я пыталась объяснить своему упрямому оборотню-другу, что эта необходимость связанна с возможным появлением Волтари на горизонте со своими экспериментами. Но мои разумные увещевания никоим образом не удовлетворяли Джейка. Он дулся какое-то время, пока мы не пригласили его к нам погостить. На что он отказался, объяснив это тем, что как новоиспеченный Альфа, он должен теперь неустанно следить за порядком в стае. Тем более Сэм решил посвятить себя своей Эмили, и стая Джейкоба заметно увеличилась с троих до нескольких десятков.
Пока я размышляла, глядя в окно, Эдвард держал меня за руку.
Мой любимый дорогой Эдвард.
За девять лет нашего знакомства мы ни на секунду не засомневались в силе нашей любви. Страсть бушевала в наших бессмертных телах с той же силой, как и во время нашей первой ночи после моего перерождения. Мы любили друг друга также преданно и самозабвенно, уступая друг другу и поддерживая во всем.
Например, я решила в Англии, что буду писать романы, а Эдвард ни капельки не сомневался в моем успехе. Хотя у меня было много времени днем между занятиями с Ренесме, ночью Эдвард отвлекал чем-то более серьезным, что происходило с завидной регулярностью. Мы благодарили Бога, что умели контролировать свои эмоции, потому что на утро. Мне было бы стыдно смотреть дочери в глаза. Мой муж итак был на редкость шумным созданием в порыве страсти, не хватало еще будить ребенка нашими супружескими шалостями…
Итак, я, занималась с дочерью, каждые три месяца меняя преподавателей, сохраняя конфиденциальность.
Эдвард же, имея ученую степень по медицине, успешно практиковал педиатрию в ведущей клинике Лондона. Он не случайно выбрал эту профессию. Несс росла и быстро становилась девушкой. Ему же, как отцу, и просто крайне любознательному созданию необходимо было знать абсолютно все физиологические процессы человеческого организма девочек, а так как теоретически он уже был подкован, ему не хватало немного практики и наблюдений.
Таким образом, мы, живя в пригороде Лондона, в собственном небольшом, но довольно уютном доме, создавали видимость нормальной семьи. Правда первые два года нам пришлось скрывать дочь – она слишком быстро развивалась, говоря немногочисленным соседям, что Ренесме учится в Америке. А по нашему внешнему виду, очень элегантному, но не броскому, никто не давал нам меньше сознательно завышенного, нами же, возраста.
Потом Ренесме, якобы, приехала и поступила в Высшую Музыкальную Школу Лондона, чем мы очень гордились, особенно Эдвард. Его музыкальный талант совершенно полностью проецировался на дочь. И Несс делала колоссальные успехи, получив по окончании колледжа диплом первой степени. Теперь она могла продолжать учебу в любой консерватории мира. Но мы не стали давить на Ренесме. Пускай отдохнет, фактически семь лет от роду, а уже получила высшее образование. Тем более мне она казалась несколько потерянной в последнее время. Нет, определенно надо будет задать парочку вопросов доченьке.
Мы ехали молча.
Одним из самых удобных и не менее приятных моментов в наших с любимым отношениях было ненавязчивость. Его сдержанность и молчаливость были красноречивей любых слов. Мы могли просто смотреть в золотые глаза друг друга и ничего не говорить, а понимать еще лучше.
Я не могу не думать о моих ангелах ни секунды. Они – и муж и дочь – всегда были и будут самыми родными людьми в моей жизни. Насколько б вечна она не была.
К дому Каленов мы подъезжали на двух машинах: наша «вольво» впереди, Эллис и Джаспер на своем черном «мерседесе» сзади. Они не обгоняли и не отставали от нас, давая возможность насладиться видом. В аэропорту мы не смогли, как следует, поприветствовать друг друга, потому что Эллис обещала солнечное утро в Сиэтле, и нам не хотелось светиться и переливаться на глазах сотен людей. Так что целования и обнимания мы отложили до приезда домой.
Нас встречали все. Даже Чарли с Джейкобом приехали по такому случаю.
Первыми кинулись обниматься Эсме, Эллис и Розали. Пока моя подруга тискала и целовала меня, а Роузи Ренесме, Эсме решила задушить в объятиях своего сына. Эдварда это нисколько не смущало, он тоже очень соскучился по родным. Карлайл нам очень ласково улыбался.
Чарли тоже подошел поздороваться. Было так здорово ощущать его тепло и запах, что я бы обязательно заплакала от счастья, если бы могла. Единственное, что меня огорчало в данный момент, так это тот факт, что мой папа старел. Практически не заметно для человеческого глаза, но не для меня.
Зато Чарли был в полном восторге. Не смотря на то, что Карлайл, как мог, его просветил почти во всех тонкостях нашей сущности, отцу явно было приятно видеть дочь и зятя такими же красивыми и молодыми. А внучка так вообще привела его на вершину человеческого счастья: девушка, как две капли воды похожая на своего отца, была такой же грациозной и стройной, как ее мать. И только глаза Ренесме, цвета топленого шоколада, напоминали Чарли о себе самом.
Наобнимавшись с родными, мы подошли к друзьям.
Джейкоб, Сет и Леа стояли немного в стороне.
Меня очень удивило присутствие последней, на как все же приятно было их видеть!
Блек сразу подошел к Несс.
Его смутило несколько сдержанное приветствие девушки. Они, молча, смотрели друг другу в глаза, а потом, конечно с молчаливого согласия Эдварда, Джейкоб слегка приобнял нашу дочь за хрупкие плечи.
Все, также глядя ей в глаза, он спросил:
- Что-то случилось? – внешне он старался сохранять спокойствие, но по легкой дрожи в голосе, я поняла - оборотень волнуется.
- Потом поговорим, - ответ был таким же коротки и сдержанным, как и объятия.
Я заметила мельком, как Эдвард немного усмехнулся только краями губ. Его разве не насторожило такое отношение дочери к возлюбленному? Так, теперь мне действительно становиться интересно.
Собравшись в гостиной всей семьей, мы делились впечатлениями.
За эти семь лет, что мы отсутствовали, в Форксе практически ничего не изменилось. Кроме некоторых фактов. Анжела Вебер вышла-таки замуж за Бена и родила прекрасных девочек-близнецов. Джессика Стенли уехала в Сиэтл и так и не появляется, чем страшно огорчает свою мамочку. Майкл Ньютон с братом взяли семейный бизнес в свои руки, и очень успешно его расширили. Ну, а в основном, чего можно ожидать от нашего города, когда даже население за семь лет не увеличилось намного.
В семье Каленов тоже не происходило заметных изменений. Правда Розалии и Эммет уезжали пожить на Аляску на парочку лет, а Эллис и Джаспер не хотели оставлять Карлайла и Эсме одних. Тем более моя любимая сестричка обязалась присматривать за Чарли все это время, пока меня не было.
В Денали тоже произошли интересные события, чем немало нас порадовали. Храбрый Гаретт решился-таки сделать предложение руки и сердца Кейт, на что та незамедлительно ответила согласием. Такого любящего и мужественного вампира она больше не найдет, так зачем отказываться от такой прекрасной возможности? Таня вовсю готовилась к свадьбе сестры, попросив Эллис и Розали о помощи.
Когда все решили разойтись по своим комнатам, чтобы поделиться впечатлениями, мы с Эдвардом пошли в наш дом. Теперь он ждал нас в новом обличии. Эсме и Эллис взяли на себя смелость увеличить его площадь за счет большой залы, где был установлен легендарный рояль Эдварда. Все Каллены были прекрасно осведомлены об успехах нашей Ренесме, поэтому решили не лишать девочку удовольствия музицировать в любое время. Теперь, когда она выросла, ей, как никогда, была важна возможность побыть наедине с собой.
Перед домом я решила остановиться и повернулась к Эдварду:
- Может, ты что-то знаешь, чего не знаю я?
- Ты о чем, Белла? - мой муж слегка улыбнулся.
- Диалог между Несс и Джейком заставил меня насторожиться, ты что-нибудь слышал?
- Пока я ничего сказать не могу, но я думаю, что завтра многое проясниться. – Видя мое удивление, Эдвард продолжил. – Видишь ли, моя любимая женушка, Ренесме что-то задумала, но картинки из ее детства не дают мне разглядеть, что именно твориться в ее прекрасной головке. А Джейкоб мужественно контролирует каждую свою мысль, но напряжение между ними очевидно. Утро вечера мудренее. – При этих словах он очень нежно, как это умел делать только он, поцеловал меня в губы.
Переступив через порог нашего дома, я ощутила до боли знакомый запах. Такого не было в Англии. Сейчас же в голове роились счастливейшие воспоминания, связанные с событиями семилетней давности.
- Добро пожаловать домой, любимая! - как здорово, что Несс решила остаться переночеватьe Карлайла и Эсме
- Какая проницательная все же у нас дочь… - Усмехнулся Эдвард и подхватил меня на руки, осыпая лицо мягкими поцелуями…

гл.2 Объяснения…
Ренесме
Как здорово оказаться дома.
Среди такой любящей семьи. Мои дорогие Карлайл, Эсме и Чарли не могли насмотреться на меня. Роузи и Эллис то и дело пытались потискать. Эммет и Джаспер тоже не скрывали радости от нашего появления. Как хорошо, что не надо отвечать на всякие дурацкие человеческие вопросы. Все друг друга понимают с одного взгляда, с одного жеста. Если бы я сейчас выглядели на свои семь лет, то наверняка уже насиделась бы на коленях каждого из членов нашей многочисленной семьи. Но в действительности, я была созревшей девушкой, поэтому со мной старались разговаривать, как со взрослой особой. Все, кроме Роуз. На ее «уси-пуси» я не раздражалась. Просто, я действительно очень сильно любила свою красивую тетю Розали.
Единственное, что меня сейчас немного смущало – это присутствие Джейкоба. Конечно, я рада его видеть, но не настолько, что бы бросаться ему на шею и кричать о своей любви. Такое могли позволить себе мои родители, например, или Роузи и Эммет, Джаспер и Эллис. Они прошли через огонь и воду, что бы отвоевать себе это право. Особенно Белла и Эдвард. Каждое их прикосновение, каждый взгляд выдавал их истинные чувства. Только они умели так обожать друг друга, что это становилось их визитной карточкой. Мама и папа олицетворяли любовь во всех ее проявлениях.
А любила ли я Джейкоба?
Я не знаю. Запечатление… Какое неправильное слово. Разве можно вот так, без разрешения, распорядиться чьими-то судьбами, навсегда привязав их друг к другу.
Джейкоб считал это правильным. Он не мог не верить в свои индейские волчьи легенды. Но я не волк! Я даже не человек! Разве можно меня связать с тем, в любви к кому я так сомневаюсь? Ужас! Конечно можно отметить для примера один интересненький парадокс природы – мои драгоценные мамочка и папочка. Но, блин, у них всегда был выбор! А мама не сомневалась, что хочет прожить эту вечность только рядом с ее любимым Эдвардом. А как можно представить меня – полувампира и Джейкоба – оборотня. Да никак, потому что мы уже становились не парадоксом, а глобальной катастрофой.
Так, надо поговорить с моим благоверным. Нельзя давать Джейку надежду на любовь, которой быть пока не может. Не то, что бы я его совсем не любила. Как брата, как друга, как волка, в конце концов. Но не как будущего мужа и отца своих детей. О, господи! Ведь с ним детей надо было заводить! Кошмар! Нет, я определенно не представляю себя рядом с ним…
Мне нужно время, чтобы понять, кто я такая. Я знаю, что меня зовут Ренесме Каллен. Мои родители самые красивые и добрые вампиры на свете. Моя мама чуть не умерла, рожая меня, а папа, когда уже практически не было шансов, спас ее, сделав такой, как он. Ого, у меня при воспоминании об этой истории всегда мурашки по коже бегают. Какой ужас им пришлось пережить! Но как они любят меня. Мама Белла тряслась надо мной, пока я не подросла. А как они встали на мою защиту, готовые пожертвовать своими жизнями, когда пришли Волтари… Мама даже обманула папу, что бы дать уйти нам с Джейкобом. Как все могло бы закончиться, если бы не пришел тот молодой мужчина из Южной Америки. По-моему его звали Ноэль? Да. Какое красивое имя.
Я помнила этого юношу. В детстве я часто спрашивала у мамы, почему он был таким печальным, когда уходил от нас. А мама говорила, что ему жаль расставаться с нами из-за Джейкоба. Белла всегда обращалась со мной, как с взрослой, и все очень хорошо объясняла. А на вопрос о том, появится ли он еще в нашей жизни, ни мама, ни папа вразумительный ответ дать не могли. Даже Эллис не могла видеть будущее, связанное с ним. Ни меня, ни Ноэля она не видела. Хотя со мной итак проблем не было, рядом почти всегда кто-то находился. Но я не чувствовала себя несвободной. Мама и папа не ограничивали меня, кроме тех случаев, когда ограничения были жизненно необходимы.
И все-таки что-то неуловимое просыпалось в моей душе, когда я вспоминала того темнокожего красавца…
Тогда, почему, черт возьми, у меня ничего не просыпалется, когда я думаю о Джейкобе! Какая вселенская несправедливость – не хватало еще влюбиться в воспоминания…
Все разошлись по своим комнатам, остались только я и Роузи. Эммет, как-то резко захотел погулять под пристальным взглядом своей возлюбленной.
- Ты такая растерянная сегодня, может что-то случилось? – тетя всегда была со мной ласковой. Мне не хотелось ее обижать, но для меня важным было узнать мамино мнение, прежде чем, я что-либо решу. Поэтому, я решила немного ее успокоить.
- Все в порядке, Розали. Просто скучаю по друзьям, которые остались в Лондоне.
- А какие у тебя там были друзья?
- В основном в Музыкальной Школе я общалась с очень одаренными ребятами, но ничто человеческое им не чуждо. Мы ходили в клубы, правда папа всегда меня оттуда забирал, но я не была против. Это ведь нормально? – я повернулась к Розали.
Она в ответ потрепала меня по голове.
- Конечно нормально. Так ты чувствуешь себя более защищенной…
- Да, а один раз мама пошла со мной. Тогда ее все приняли за мою сестру, пришлось объяснять, что она просто так хорошо сохранилась.
Мне стало смешно, когда я вспомнила тот вечер. Я неделю уговаривала родителей отпустить меня на танцы, устраиваемые каждый год среди однокурсников. Папа согласился только при условии, если он пойдет со мной. Но тогда, что за удовольствие я бы получила? Тогда на мою защиту встала мама. У Эдварда было такое лицо! Но он согласился, папа всегда доверял своей жене, и мне… Мама весь вечер просидела у барной стойки и то и дело отбивалась от назойливых парней. Хотя им хватало одного ее взгляда, что бы отвалить, но уже через два часа вечеринки мама смотрела на меня умоляющим взглядом. Я решила сжалиться над ней и позвонила папе. А спустя две минуты мы уже грузились в наш «мерседес».
- Зато какой фурор произвела моя Рождественская вечеринка, организованная Беллой Кален для моих друзей! – Розали немало удивилась, услышав мое высказывание о том, что мама устроила вечеринку. То, что Белла не любила ничего подобного уже стало в нашей семье притчей. На что не пойдешь ради любимой дочери! - В зале нашего дома стояла огромная елка, все мигало и горело. В гостиной стояли столы с едой и напитками. Пришло много моих друзей из Школы и колледжа. До сих пор помню их лица, когда они входили в дом. Встречали мы их втроем: мама в синем платье с высокой прической, папа в смокинге и я, тоже одетая в синее, но повеселее. Ты же знаешь, им приходилось завышать свой возраст. Когда мама спускалась по лестнице перед приходом гостей, папа так жадно на нее смотрел, того глядишь съест… - Мы уже смеялись, когда я положила свою руку на руку Роуз, и она увидела все своими глазами. Но я продолжила, ведь так приятно просто поболтать. – Но самое интересное случилось, когда один из моих друзей, к слову сказать, парень хоть куда – мечта половины курса, пригласил маму на медленный танец. Папа стоял, как статуя. Мне даже пришлось немного его подтолкнуть, чтобы он не забывал о том, кто он. Но глаза не отвел… А потом, через минуту, просто подошел и забрав маму, закружил ее по залу. У всех друзей челюсти поотлетали. Эх, жалко вас там не было. Они были такими красивыми, что мне плакать хотелось от умиления…
Розали очень внимательно слушала мои рассказы о жизни в Лондоне. Там я провела все свое сознательное детство. Ей было просто интересно знать, чем я жила. А мне было так приятно с ней говорить. Моя красивая тетя преображалась, когда я была рядом с ней: холодный блеск глаз исчезал, появлялась такая ласковая улыбка, она светилась счастьем.
Один раз мама рассказала мне историю Розали. И я решила, что буду для нее как бы дочкой. Так Роузи не будет чувствовать себя такой одинокой. Конечно, у нее был Эммет… Ох, ну если ей так нравиться, когда я рядом, то почему не предоставить ей такую возможность!
- Милая, - сказала Розали, когда я закончила свои истории и уже собиралась идти спать, - на следующей неделе я собираюсь поехать к Денали, не хочешь со мной? Эдварда я беру на себя!
- О! Конечно, Роузи. Конечно, поедем. Вот только некоторые личные вопросы здесь решу и поедем!
Как я счастлива, что, приехав домой, я сразу займусь делом.
Появился Эммет и многозначительно перевел взгляд с меня на свою Розали. Я прекрасно поняла, что уже поздно и пора спать. Тетя провела меня в мою комнату и пожелала спокойной ночи. Я знала, что спать в этом доме буду только я, но они специально создали тишину, чтобы я могла отдохнуть.
Войдя в спальню, я огляделась. Когда-то это была комната папы, еще в то время, когда он был, так сказать, холостяком. Та же большая кровать, Эсме специально не меняла мебель для меня, те же стеллажи с дисками… Вот только цвет интерьера поменяли с золотого на синий, мой любимый. Эта комната была великодушно оставлена мне, на тот случай, когда мне хотелось переночевать здесь, а точнее сказать, чтобы оставить маму и папу одних. Ха! Они думают, что я ничего не понимаю!
Уютно расположившись в постели, я решила немного поразмышлять. Что я скажу завтра Джейку? Ведь он обязательно появится здесь и разговора не избежать… Ладно, думаю, по ходу сориентируюсь. Мне всегда удавались импровизации. Бедный Джейкоб: сначала Белла, сейчас я попрошу тайм-аут…
Теплые руки обхватили меня за талию и потянули куда-то вниз… Тоннель…
-Несси, все будет в порядке… Ты только не волнуйся, уйми сердцебиение, они не найдут нас, пока я рядом…
Мама? Тогда чьи это руки?
Я не успела ничего понять. Я проснулась…
Ого! Похоже, температура у меня резко поднялась, противный липкий пот расползся по моему телу. Остаточный страх сковал движения. Что мне снилось? Какой-то тоннель, я даже запах помню. Ничего себе…

Карлайл только что уехал в клинику, предварительно переговорив с отцом о его деятельности на ближайшее время. Эдвард решил не торопиться с работой. Здесь, в Форксе, его слишком хорошо знали, что бы помнить о его молодости и неопытности.
В любом случае, мои родители приняли решение не оставаться в этом городе надолго. Никаких перспектив. Папе надо чем-то заниматься, не потому, что требовалось кормить семью, просто он хотел максимально приблизить нашу жизнь к человеческой. Так что выбор пал на Эверрет. Город довольно большой, в нем Каллены еще не жили, а папа спокойно займется врачебной деятельностью. Я же вполне могла бы продолжить обучение.
Я, кстати, очень любила учиться. Шумные классы по сольфеджио, прекрасные преподаватели по специальности – все это позволяло чувствовать себя настоящим человеком. Не то, что бы меня волновала моя физиологическая сущность, но все-таки некоторые ограничения накладывали свой отпечаток на мой образ жизни.
Я ни разу не пожаловалась об этом маме. Меня, в принципе, все устраивало. Но был один маленький момент, о котором я даже Белле не сообщила: у меня фактически не было детства. Первое время я боялась, что меня все же заберут Волтари. Я кричала об этом по ночам, и мои родители всегда были рядом, чтобы успокоить, когда я проснусь в ужасе. Это продолжалось первых два года. Их любовь и внимание, как будто исцелили меня от всех страхов.
А потом, когда мы все действительно привыкли к тихой незаметной жизни, я очень быстро выросла. И все это время Джейкоб доставал меня и маму с вопросами о том, когда мы с ним можем серьезно поговорить о дальнейшем развитии отношений. Он что, дурак? Я еще пожить не успела, а он об отношениях. Какая удача, что Белла невольно научила меня контролировать иллюзии. Хотя бы папа живет спокойно, не слыша, моей паники. А мама все понимает и не дергает меня вопросами. Я уже говорила, что мои родители самые лучшие? Тогда повторюсь, я сама себе завидую. Так что, если я, хоть словом обмолвлюсь о том, что мне чего-то не хватает, мамочка и папочка горы свернут для меня. И я просто не хочу их утруждать. Тем более я уже взрослая особа, надо все проблемы, личные в том числе, решать самостоятельно.
Мама сегодня решила заняться благоустройством нашего дома, призвав на помощь всегда жизнерадостную Эллис. Белла пообещала мне скопировать интерьер моей комнаты в большом доме.
За последние семь лет мамин вкус и чувство стиля возросло в разы. Эдвард как-то объяснил, что избежать этого факта было просто не возможно – совершенные хищники, как папа всегда называл вампиров, просто обязаны поражать потенциальные жертвы своей красотой. И тот факт, что мама стала теперь специалистом в области дизайна интерьеров, очень и очень обрадовал моих родственничков, в особенности Эллис.
Вот они и решили заняться чем-нибудь полезным и приятным, а главное общим. Хотя я догадывалась, что мама затеяла все это для того, чтобы оставить меня наедине с собой перед разговором с Джейкобом.
Эммет, Джаспер и папа решили немного поразвлечься и рванули наперегонки в сторону бейсбольного поля. Дети! Но только здесь, дома, они могут быть собой. Розали и Эсме отправились в Порт-Анжелес за дизайнерскими изданиями, у них зрел грандиозный план по поводу переустройства своего дома.
Все куда-то спешили, суетились, а когда в доме стало тихо и спокойно, я предалась воспоминаниям о своей лондонской жизни. Я определенно не жалела, что нам пришлось уехать туда. Там было очень хорошо… Но дома лучше…

Он пришел после обеда.
Джейкоб был в человеческом обличии, чем немало меня порадовал. Мне всегда нравилась его внешность. Но сегодня он превзошел сам себя. Наверное, он хотел произвести на меня впечатление. Удалось.
Блек был одет в белую майку, обтягивающую его стройное сильное тело, и синие джинсы. Длинные волосы были собраны в тугой хвост, что полностью открывало его лицо, отчего взгляд становился немного хитрее. Но, кроме хитрости, на его лице читалось напряжение. Конечно, он догадывался, о чем мы будем говорить.
- Привет, Несс! – Джейкоб улыбнулся. Волнуется парень. Знал бы он, что в моей душе твориться. Даже папуля не догадывается.
- Здравствуй, Джейкоб. Прогуляемся?
Я знала, что он согласится, и повела его в сторону леса, на лужайку, которая была для меня символичной.
Какое-то время мы шли молча. Удивительно, откуда у Джейка столько терпения. Но, как только я об этом подумала, он начал:
- Послушай, Несс, я знаю, тебя что-то волнует. Неужели ты думаешь, что я вчера ничего не заметил? – голос был тихим, даже немного вкрадчивым.
- Знаешь, Джейк, есть некоторые вещи, которые меня сильно интересуют. Запечатление, например…
Я старалась говорить осторожно, вдруг он подумает, что я решила его «продинамить», не выслушав моих аргументов. Но Джейк ждал продолжения, не перебивая.
- Почему ты считаешь это понятие совершенным механизмом? Может, существуют какие-нибудь исключения?
Джейк напрягся.
- Ты в чем-то сомневаешься? Если да, то скажи.
- Обещаешь не перебивать? – Когда Блек кивнул, я решила говорить до конца, чтобы между нами не осталось неясностей.
- Понимаешь, фактически, мне семь лет. Я еще ребенок. Дитя в теле взрослой девушки. Кроме учебы, моих родителей, тебя и нескольких друзей я больше никого и ничего не видела. Волтари не считаю, потому что стараюсь пережить и забыть этот кошмар.
Я не хочу, чтобы ты думал, что я тебя отшиваю. Я знаю, как для тебя важно запечатление. Вы думаете, что природа уже предопределила ваш выбор. Но ведь везде встречаются свои загадки. Я, например, одна из самых загадочных созданий. Тогда почему все мое существо должно подчиняться законам природы? Боже! У меня родители – вампиры! Ты видел, чтобы кто-нибудь из людей так любили друг друга? Я – нет!
Пойми, я не хочу лишать себя шанса встретить такую же любовь.
Я не хочу причинять тебе боль. Я не хочу быть эгоисткой. Но я не хочу связывать себя по рукам и ногам из-за чьих-то предрассудков. Я попробую полюбить тебя, но дай мне время… Мне ведь всего семь…
На глаза наворачивались слезы, когда я смотрела в лицо своего друга. Да, именно друга. К сожалению, в нашем случае, запечатление оказалось односторонним понятием.
- Дай мне просто подумать… Немного времени… - Я взяла Джейка за руку.
- Дежа вю… - тихо произнес он.
- Что?
- Такое со мной уже было.
- Мама…
- Вот именно. Похоже, у вас это семейное.
Он что, шутит? Обалдеть можно!
- Да уж, моя мама тоже оказалась загадкой природы…
- Ага, и твой папа тоже! – саркастически произнес Джейк.
- Не трогай папу. Он самый лучший на свете.
- Никто и не спорит… - К нему опять вернулась грусть.
- Ты не обижаешься?
- Обижаюсь ли я? – Джейкоб на секунду задумался. – Пойми, Несс, не в моих правах давить на тебя. Хотя, в свое время, я наделал много ошибок. Вел себя, как мальчишка. Но я хочу, чтобы и ты меня поняла. Ты знаешь, как я любил твою маму когда-то. Я давил не нее, даже заставлял делать выбор. Но сейчас я изменился. Знаешь ли, роль Альфы накладывает свой отпечаток на характер. Уже тогда, когда ты позвонила из Англии и попросила меня не приезжать, я понял, что что-то не так, так что будем считать, что я был готов к такому повороту событий. Но имей в виду, от борьбы я не откажусь. И если ты встретишь кого-то, как Белла встретила Эдварда, я не стану мешать твоему счастью. А ведь именно твое счастье самое важное в запечатлении для меня.
Когда Джейкоб закончил говорить, он взял и просто обнял меня за плечи. Мягко и нежно. Я не хотела его отстранять. Наоборот, я обхватила его руками за талию.
И опять я ничего не почувствовала. Я обнимала друга, брата, но не любимого человека.
- Джейк, давай попробуем просто дружить. Пока я не вырасту. У меня не было детства, пусть хотя бы юность будет полноценной.
Он улыбнулся своей лукавой улыбкой.
- Ну что ж, я устрою тебе полноценную юность.
- но мы друзья?
- Конечно!
Джейк улыбался, но что-то было не так в его улыбке Боль…
- Хочешь, я покажу тебе свою жизнь в Лондоне?
- Обязательно! – Джейк взял меня за руку.
Всю дорогу назад мы молчали.
Только, когда мы подошли к моему дому, Джейкоб посмотрел мне в глаза.
- Значит, ты сомневаешься в предопределении?
- А предопределение ли это?
- Будь счастлива, - снова улыбнувшись, он погладил меня по щеке.
И ушел…
Джейк казался таким спокойным. Но почему, черт возьми, мне так плохо!

гл.3 Нежданный гость…
Белла.
Мы даже дома с Эдвардом вели себя, как люди. Эдвард по привычке, я, потому что совсем недавно сама была человеком. Но сидеть на диване, обнимая любимого мужа, это скорее всего не генетическая память, а жизненная необходимость. Мы с ним даже позволили себе позаниматься немного человеческими делами: Эдвард смотрел телевизор, а я листала новый глянцевый журнал все по той же теме – дизайн интерьеров.
Но все-таки некоторое напряжение витало в воздухе. Ренесме пошла гулять с Джейкобом… Одного упоминания этого имени заставляло Каллена каменеть. Он действительно волновался за дочь. Не потому что она не могла за себя постоять, об этом речи быть не может… Он доверял Несси. Но все же…
Вдруг Эдвард сжался. Буквально через мгновение в дом ворвалась дочка и вихрем пронеслась мимо нас в свою комнату. Даже не взглянув на нас.
Я посмотрела на мужа.
- Что-то случилось? Что ты слышишь?
- Многое…
- Джейкоб ее обидел? – с губ самопроизвольно сорвалось рычание.
- Нет, скорее она его…
Интересно.
- Мне стоит зайти к ней? – я заглянула Эдварду в глаза…
- Ты ей сейчас просто необходима, - он поцеловал меня в висок и слегка подтолкнул в сторону двери. – Пойди, помоги дочке разобраться в чувствах, мамочка.
Его поддержка мне всегда была необходима. Только он мог поднять мой дух, особенно когда дело касалось Ренесме. А он, в свою очередь, был уверен в том, что я справлюсь. Вот такая взаимопомощь…
- Несс?
Я постучалась в дверь ее комнаты. Я всегда так делала, каждый ребенок, даже не совсем обычный, имеет право на сохранение личной пространственной неприкосновенности.
В ответ ничего. Мой вампирский слух уловил едва слышные всхлипывания. Плачет? Девочка моя… Вот оно твое преимущество передо мной – ты можешь плакать, как человек. Значит, действительно случилось что-то из ряда вон, раз дочь плачет. Последний раз в слезах я ее выдела, когда мы уезжали, и она не хотела расставаться с Джейкобом и Розали.
- Ренесме…
Я снова постучалась, хотя уже слышала, что дочь встала с кровати и направляется к двери.
- Ох, мамочка!
Несс буквально втянула меня в свою спальню и бросилась мне на шею. Бедный ребенок…
- Что произошло?
Ренесме ничего не ответила, а, всхлипывая, положила руки мне на грудь. Ей легче передать свои эмоции в столь трудный момент посредством привычной способности. Тем более сквозь плач, я врядли что-нибудь бы поняла.
Картинка сменялась картинкой: непролитые перед другом слезы, его взгляд, наполненный болью… Это напоминало о прошлом… Но теперь все происходило с моей любимой дочерью… Чем помочь?
- Несс, твой выбор – это только твой выбор. А это значит, что никто не вправе влиять на принимаемое тобой решение. Ни Джейкоб, ни я – твоя мать, ни твой отец. Так что, последнее слово за тобой. Хочешь подождать? Вперед! Мы будем только рады. Особенно папа…
- Правда? Вы даете мне форы? Сколько? – лицо дочери просияло…
- Лет десять хватит? – слова пришли наобум.
- Я люблю тебя мама! И еще… - теперь она просто смотрела на меня, не плача. а слегка улыбаясь. – Папа все слышал, наверное?
- А ты как думаешь? Конечно, слышал. но не прячь от него мысли. он очень волнуется за тебя. Он сильно любит тебя, и боится, что кто-то причинит тебе боль.
- Тебя он любит сильнее, мама…
- Ты пока не знаешь, что такое настоящая любовь между мужчиной и женщиной, а что такое любовь к единственной и неповторимой дочери. – Я потрепала ее по щеке, когда произносила последние слова, чем вызвала ответную улыбку.
- А ты мне расскажешь когда-нибудь про настоящую любовь? – дочь не смогла укрыть от меня лукавство.
- Ренесме, хочешь узнать про настоящую любовь – посмотри на нас с папой. А лучше, испытай ее сама. Ты узнаешь, когда она придет…
Сегодня мне хотелось просто поговорить. Волнение за дочь расставило свои приоритеты. Эдвард был полностью со мной солидарен.
- Похоже, у нашей девочки начался переходный возраст. – Эдвард любил говорить со мной, уткнувшись лицом в волосы, чем немало меня отвлекал.
- Ты думаешь, у нее серьезные проблемы? – я заволновалась.
- Да нет. Просто, похоже, история повторяется. Тебе не кажется?
Я улыбнулась Раз мой муж говорит, что с дочерью все в порядке, значит так оно и есть.
Я привыкла доверять ему в этом. Но…
- Ты имеешь в виду меня??
- Ага. Похоже, нашего волка опять кинули…
Ух, как я ненавидела его в этот момент, даже по руке шлепнула. Было время, когда он сильно доставал меня этой темой.
- Пусть, дорогой, они сами разберутся. Все будет хорошо. Я надеюсь…
Только я договорила эти слова, как Каллен перекинул меня на спину, и положил свою голову мне на грудь. И в этом был весь Эдвард: немногословно, но как красноречиво…
В тот день, когда Розали и Ренесме уехали к Денали, я надела свои любимые голубые джинсы и синий кашемировый пуловер, и пригласила к себе Эллис и Эсме. «Элегантность мне сегодня ни к чему, я так соскучилась по домашней одежде…»
Мы, как всегда, уютно устроились в гостиной и начали сортировать, разбросанные дочерью и ее любимой тетей фэшн-журналы. Наши мужчины: Эдвард, Эммет и Джаспер решили выбраться на охоту дня на два. Эдвард, правда, не хотел оставлять меня одну, но мне удалось его уговорить. Братья итак нечасто его видели. Тем более я уже давно не слышала в свой адрес похабных шуточек Эммета и решила не рисковать своим душевным равновесием.
Эллис и Эсме расспрашивали меня о Ренесме, и о том, что случилось между ней и Джейкобом Блеком. Я односложно отвечала, стараясь не распространяться особо, когда мне в голову пришел один очень странный вопрос, который, по правде сказать, уже возникал у меня раньше.
- Эллис, - пока этот вопрос я могла адресовать только ей, - а что происходит в Вольтерре? Почему они не являются сюда, чтобы проведать нас, как и обещали?
- У них сейчас не все так спокойно, как раньше. Последнее время я плохо их вижу, как будто их кто-то блокирует…
- В смысле «блокирует»?
- Как антирадар, отражающий волны. Я только один раз услышала два имени – Соллер и Черный Странник. Последнее наводит на Волтари ужас, но они связывают эти два имени… Они в ужасе!
- Значит, все-таки кто-то поджал им хвосты! – Эсме всегда в своем репертуаре- редко, но метко.
Мы еще немного посмеялись и стали болтать на отвлеченные темы. Но Эллис вдруг застыла. Знакомое выражение глаз… В моей груди что-то болезненно сжалось…
- Эллис, что? – мы с Эсме вовсю смотрели на нее.
- У нас гость…
- Когда?
- Минут пятнадцать… Почему я не видела его раньше? – Эллис заломила руки, как всегда делала, когда сильно нервничала.
- Все в порядке. Эсме, звони Карлайлу, а я наберу Эдварду. Может они не успели далеко уехать?
- А если они в процессе? – Эллис не знала, что Эдвард теперь никогда не выключает сотовый, когда меня нет с ним рядом.
- Давай, звони! – Я кинула Эллис свой телефон.
Мы – вампиры. У нас все происходит быстро. Карлайл уже через пять минут был дома и готовился к приему гостя. Эллис уже предупредила нас, что он не опасен, но надо держаться с ним осторожней. – Вокруг него какая-то темная аура. Я такого не видела…
С нашими мальчиками все оказалось немного сложнее. Когда сестричка позвонила Эдварду, они уже подъезжали к канадской границе… Поэтому раньше, чем часа через два-три их не ждать. В любом случае, мой щит и сила Карлайла смогут на какое-то время его сдержать. Если, конечно, понадобиться…
Ровно через пятнадцать минут после видения, мы услышали рев мотора. Это не машина..
Мы вышли на крыльцо, что бы встретить нашего нежданного гостя.
Его появление было эффектным. Во двор, с шелестящим рычанием, которое может производить только спортивный мотоцикл, въехал черный огромный двухколесный монстр… Байкер выглядел не менее внушительно. Спешившись, он предстал пред нами во всей красе: черный тканевый костюм, широкий пояс, небольшая, такая же черная накидка. Но особое внимание привлекло то, что на голове его был надет лицевой платок, как у ниндзя, позволяющий делать вывод, что перед нами ни кто иной, как вампир. Без шлема простые смертные на «дукати» не ездят.
Незнакомец быстро подошел к нам и по дороге стянул с лица черную тряпку.
Если бы я не любила Эдварда, сейчас я бы влюбилась в него: тонкое, очень бледное лицо обрамляли длинные слегка вьющиеся черные волосы, нос и форма губ выдавали в нем аристократическое происхождение. А глаза… Он был одним из нас.
- Приветствую вас, господа!
Он поклонился перед нами и окинул взглядом, немного задержавшись на мне.
- Здравствуйте, - ответил Карлайл и протянул незнакомцу руку, - каким ветром в наших краях? И, позвольте спросить, кто вы?
- У меня особая миссия… О ней потом, когда все соберуться. Меня зовут Соллер, Эдмон Соллер…
Это имя заставило меня застыть. Эдмон Соллер.
Я почувствовала, что изнутри поднимается страх перед грядущими переменами. А они обязательно будут, в этом я не сомневалась.
Ну что же… Похоже, приключения начинаются.
Вампир, который навел ужас на Волтари сидит в гостиной дома Калленов и ведет дружескую беседу о погоде в Карлайлом.
Но, кроме тревоги это создание вызывало любопытство. Легкий акцент и имя выдавали в нем француза. Красивого и опасного… Движения, жесты, проницательный взгляд говорил о дворянском происхождении. В этом я тоже могу считаться специалистом: столько классики прочитано мной, за мою жизнь… Не сосчитать. Интересно, а сколько ему лет?
- Триста. – Соллер повернулся ко мне.
- Что?
- Мне триста лет. Вы ведь это хотели узнать?
- Но как вы…
Мы были в шоке. Француз смог пробить мой щит, он читал мои мысли. Какие еще сюрпризы нас ждут?
- Ваши мужчины уже близко. Еще полчаса и я отвечу на все ваши вопросы. Обещаю.
Он говорил это таким будничным тоном, будто вел такие беседы с вампирами каждый божий день, и они ему ни капли не надоедали. Удивительный экземпляр!
Теперь, когда мы узнали, что Соллер может читать мысли, даже мои, мы могли не стесняясь разглядывать нашего гостя. Все равно от этого загадочного вампира ничего не скроешь.
Так, если Эдмону триста лет, значит, мой дорогой свекр мог знать его. Или о нем.
Но лицо Карлайла ничего не выражало, будто он видел Соллера впервые.
Француз опять перевел взгляд на меня.
Интерес, любопытство, легкая грусть промелькнули в золотых глазах почти не заметно. Но не для меня.
Мне не нужен какой-то особый дар, чтобы понять, что гостя что-то привлекало во мне. От этой мысли мне стало не по себе. Где мой Эдвард. Его мне действительно сейчас очень не хватает.
Перекинувшись еще несколькими вежливыми фразами, мужчины замолчали. Нам не было надобности продолжать. Все понимали, что пока братья Каллены не приедут, мы все равно ничего не узнаем.
Я позволила себе немного отдохнуть и ослабила концентрацию на госте.
Карлайл и Эсме сидели на небольшом двухместном диванчике, держась за руки. Они выглядели очень умиротворенно. Еще бы, если Карлайл не чувствует особой опасности, значит и его жене нечего волноваться.
Эллис же сидела рядом со мной. Я знала, что она пытается что-то увидеть, подруга была очень напряжена…
- Мадемуазель Каллен, - Эдмон Соллер обратился прямо к ней, - я бы попросил не делать этого. Мне приходится блокировать вас, чтобы уберечь от опасности. Еще две минуты вашего напряжения могут привести вас к жуткой головной боли. Но уверяю, пока я здесь, вам абсолютно ничего не угрожает…
Мы с Эллис переглянулись
Ситуация становилась весьма и весьма интересной…
Когда мы услышали звук подъезжающей машины, все опять немного напряглись. Все, кроме Соллера. Он просто встал и вышел в центр гостиной. Странный жест… Но что еще можно ожидать от этого вампира?
В эту секунду в дом ворвался Эдвард. Мгновенная задержка, что бы оценить ситуацию, и вот, муж уже обнимает меня.
Та же сцена с Джаспером и Эллис.
Эммет, Карлайл и Эсме подошли к нам. Теперь мы опять стояли одним фронтом. С чем в этот раз нам придется столкнуться?
Эдвард.
Звонок Эллис с телефона Беллы застал нас на подъезде к канадской границе. Сердце остановилось. Такого еще не было…
Я получил предупреждение, когда мы подъезжали к Форксу.
«Ничего не происходит, месье Каллен. Все ваши родные в порядке. Я не причиню никому из вас вреда» - звучал в моей голове незнакомый голос с французским акцентом.
«Кто вы?» - задал мысленный вопрос я.
«Эдмон Соллер. Больше ничего не скажу. Приезжайте скорее, ваша прекрасная Белла волнуется»
Он что, издевается надо мной?
Легко сказать «не волнуйтесь», я не мог не нервничать.
Джаспер, сидя за рулем понял мое настроение:
- Что-то серьезное?
- Пока я ничего не понимаю. Его зовут Эдмон Соллер. Он сказал, чтобы мы не волновались…
- Он что, больной? – напомнил о себе Эммет с заднего сидения.
- Нет. Он, похоже, знает, что делает…
Джаспер положил правую руку мне на плечо:
- Эдвард, все будет в порядке. С ними Карлайл…
- Ага, а твоя женушка кому угодно задницу надерет! – гоготнул Эммет.
- Уймись, брат, а то задницу надерут тебе!
Джаспер всегда очень тонко угадывал мое настроение, мне действительно сейчас было не до шуток.
Не смотря на то, что Хейл гнал свой «мерседес» на полной скорости, мне казалось, что мы ползем, как черепахи.
Белла…
Семь лет спокойной жизни в Англии и вот, мы дома и снова приключения.
Как мне сейчас хотелось быть рядом с женой. Держать за руку, успокаивая…
Проехав по узкой дороге, мы свернули к дому.
Во дворе стоял черный «дукати».
- Внушительно! – сказал Эммет, закрывая дверцу.
Через мгновение мы уже входили в дом.
Первым бросился в глаза незнакомец. Он стоял в центре гостиной, глядя мне прямо в глаза.
«Месье Каллен, не пытайтесь читать мои мысли, по крайней мере ближайшие несколько часов. Я блокирую и вас. Ради вашего же блага. С Беллой все в порядке»
И опять тишина.
Через мгновение я уже обнимал свою жену.
- Он снял мой щит, - тихо, только для меня сказала Белла.
Я напрягся.
- Все в порядке. Он, похоже, не опасен для нас, - она поспешила меня успокоить.
- Господа Каллен, - вкрадчивый голос Соллера действовал успокаивающе, - прошу вас понять и принять один момент: я знаю о вас все, за исключением двух особ, - Вампир очень многозначительно посмотрел на мою жену. – Они являются загадкой не только для меня, но и для Волтари…
Интрига казалась ощутимой настолько, что я невольно поежился…Все семья напряшлась.
На этот раз в диалог, вместо Карлайла. вступил я.
- Соллер, советую вам не говорить загадками. Вы приехали в наш дом, блокируете наши способности, - я сжал руку Беллы, - я думаю, что лучше рассказать нам все по порядку.
Белла
Я чувствовала напряжение Эдварда, как свое собственное.
Вступив в разговор с нашим гостем, он взял на себя роль главы семьи.
Что-то было не так. Обычно переговоры вел Карлайл, но он не проронил ни слова.
А может Каллен старший все-таки знает Эдмона Соллера?
Вот причина его молчания. Соллеру триста лет, он знает Волтари… Они не могли не пересекаться! Карлайл молчал, потому что француз сам должен нам все рассказать.
Мои размышления прервал его голос:
- Я думаю, что стоит устроиться поудобней, - он слегка улыбался. Поудобней для вампиров это и лежа, и стоя, и сидя… то есть абсолютно все равно, в каком положении мы будем его слушать, длинные истории мы любим…
- Итак, я родился в середине восемнадцатого века в семье маркиза Антуана дю Соллер на юге Франции…

гл.4 История…
- Моя история начинается в середине ХVIIIвека, являющегося закатом бушующей инквизиции. Сотни кланов вампиров, оборотней и колдунов потеряли за три века мрака и ужаса гонений последователями Торквемады, активно использующих аутодафе*, большую часть своих соплеменников. Требовалась новая кровь, новые души и способности…
Мрачное средневековье… Оно и стало причиной моего давнего, трехсотлетнего проклятия.
Моя мать умерла в родах, оставив нам с отцом маленькую Софи дю Соллер, когда мне было пять лет. Я не очень понимал происходящее, так как безумно радовался сестре… Эту братскую любовь я храню и по сей день.
Антуан дю Соллер, убитый горем после смерти жены никогда так и не женился повторно, свято веря, что второй Мари дю Соллер в его жизни не будет. Воспитывал он нас в строгости, но справедливо, навечно прививая любовь к людям и окружающему миру в целом. Гувернеры, музыка, танцы… Все, как в лучших дворянских семьях – сын, наследуя все состояние, берет на себя обязанность продолжения рода, а дочь удачно выходит замуж за богатого герцога или, на худой конец, графа…
Перелом произошел теплым летним вечером в нашем поместье в Тулузе. К нам ворвались странные люди с бледной кожей и красными глазами, под предводительством красивой молодой девушки. Я стоял, как вкопанный, и смотрел на то, как эти чудовища убивают сначала слуг, потом отца… Дольше я мало что помню, кроме жгучей всепоглащающей боли… Очнулся, когда меня несли по какому-то тоннелю, спускавшемуся вниз. Жажда сводила меня с ума, но сквозь инстинкты упорно пробивалась мысль о Софи. Как только я собрался духом и подумал об этом более ясно, девушка, забравшая меня из дома, обернулась. По злобной улыбке на ее детском лице я понял, она каким-то образом догадалась о том, что я пытался вспомнить. Так открылся мой первый талант.
Они принесли мне двух молодых девушек без сознания. Вампирша полоснула одну из них ножом, и когда хлынула кровь… Не трудно догадаться, что произошло дальше.
На следующий день ко мне привели Софи…
И я понял тогда, что они хотели сломить мою волю, мое зарождающееся сопротивление. Один из вампиров сообщил Аро о ценности моего потенциала, кажется его звали Элезар, и я им был жизненно необходим.
Софи они не обратили, они использовали ее, как жертву шантажа. Это задание поручили девушке, которая меня обратила – Джейн, мерзкой садистке…
Софи не продержалась и двух часов… Но все то время, пока она была жива, сестра кричала о том, чтобы я не позволял сломить свой дух. Она верила в меня…И, когда я не мог терпеть истязания моей маленькой Софи, и уже было согласился на сотрудничество, она умерла, истекая кровью… После этого, человеческая кровь стала для меня священной и неприкосновенной…
Взрыв ярости, испепеляющий мою душу, дал толчок зарождению еще одному моему таланту – разрушению материи, демалекуляции… Половина охраны была стерта с лица земли одним моим взглядом. Правда, Джейн удалось скрыться. Но у них был Алек. В первый раз они одолели меня. Но на следующий день я обнаружил третью, и главную мою способность – эмпатию, умение частично поглощать и преобразовывать способности других вампиров. К вечеру я был на свободе…
Вырвавшись из Вольтерры, я стал думать о мести. Но я по сей день благодарен своей горькой судьбе за то, что она направила меня в Неаполь, где я попал к одному, весьма древнему златоглазому вампиру, Арториусу… Он многое мне поведал тогда. Он научил меня правильно использовать свой дар, научил соблюдать правила, создаваемые тысячелетиями. Этого конечно я не понимал, лелея мысли о мести за сестру и отца. Но Арториус кое-что мне объяснил.
Став вампиром, я не меняю свою сущность. Я – хищник, а все остальные – потенциальные жертвы, этого тоже не изменить. Но можно изменить свое предназначение.
Таким образом, я понял, что месть – весьма многогранное понятие. Если я приду и перебью всех Волтари, как это сделали с моей семьей они, я поселю в нашем, итак нестабильном мире хаос. Они – чудовища, а я не хочу быть похожим на них. Я знал, что убив Волтари, я никогда не обрету покой. А помогать таким же, как я – способным и талантливым, теперь стало главным делом моей бесконечной жизни.
Я решил пойти по другому пути: находил семьи златоглазых вампиров, откуда Волтари собирались забрать очередной талант, и предупреждал их об опасности, блокируя ищеек во главе с Деметрием.
Я думаю, Карлайл Каллен помнит семью Вороновых из России, которую Волтари хотели заполучить полностью? Но они сто лет назад ьаинственным образом исчезли, чем немало озадачили величественную троицу. Так вот, Вороновы живут в Сибирских лесах, а Владимир Воронов слал вам нижайший поклон. Потому что, сразу из Сибири, мимо Вольтерры, я направился к вам…
Белла Каллен, вы и ваша дочь состоите в десятке лучших потенциальных трофеев в списке Аро Волтури…
Белла
То, что я услышала в целом, повергло меня в какое-то сумрачное состояние. Но настоящий шок я испытала, услышав последнюю фразу.
В этот же момент я почувствовал свой щит. Соллер снял свою блокировку.
Но… Я и Несс…
- Эдвард…
Я переводила взгляд с мужа на Эдмона, мысленно задавая им свой вопрос – что все это значит?
Я боялась не за себя, я боялась за Ренесме и за всю свою семью, которая непременно встанет на нашу защиту в случае опасности.
Первым очнулся Карлайл:
- Эдмон, что за список у Волтури? И Аро собирается осуществлять паломничество самолично, или зашлет кого-то из своих ищеек, Деметрия, например?
- Деметрия больше нет, его точно не зашлют…
- Вы убили его? – услышала я голос Эллис.
- Пришлось ликвидировать, как помеху, в осуществлении своей миссии…
Странно, но Соллер не создавал впечатление сумасшедшего самовлюбленного искателя приключений. Скорее выглядел этаким героем…
Стоп…
- Так это вы… Черный Странник?
- Меня так назвали еще двести лет назад. Если честно, то это удобней, чем настоящее имя. Так я могу обезопасить своих многочисленных друзей. – Эдмон кивнул в сторону Карлайла. Каллен ответил тем же.
Эдвард продолжал держать меня в своих объятиях, когда задал вопрос, который, я уверена, возник в голове каждого из нас:
- А где вы были семь лет назад, Вездесущий Черный Странник, когда нас тут всех чуть аутодафе не подвергли?
- Я вас понимаю, Эдвард. Но всему есть объяснение…Я не вездесущий, как вы выразились. У моих способностей недостатков больше, чем достоинств. Зато вы все сильнее меня физически, - он многозначительно посмотрел на Эммета. Тот хмыкнул: « Само собой, французишка!» - Вам ведь иногда приходится концентрироваться,что бы осуществить что-либо, а теперь представьте, каково мне, когда я обладаю сразу всеми существующими способностями. Иногда, когда я держу над вами щит, мне кажется. что я вот-вот взорвусь. Поверьте – чувство не из приятных… Все свои основные сила я трачу на блокирование Вольтерры. Я не Гай Юлий Цезарь, я не могу одновременно защищать вас, рассказывать истории о моей жизни.
А на первый вопрос я отвечу так: мне правда очень жаль, что я не смог помочь, когда вам угрожала такая опасность. Семь лет назад я находился в Сибири, помогая жителям таежных деревень избавиться от оборотней. Не таких оборотней-аниматов, как ваши друзья, а от настоящих вонючих, жутких чудовищ, которые истребляют все на своем пути.
Мы опять замолчали на какое-то время. Вопросов к Эдмону было море. И очень многое нам надо еще узнать, прежде чем он покинет нас.
Я знала, что Эдвард немного расслабился и уже вовсю читает мысли нашего гостя.
- Господин Соллер… - начала было Эллис.
- Прошу, называйте меня Эдмон. Вы все…
- Эдмон, откуда такая любовь к русским?
За Соллера к нашему удивлению, ответил Карлайл:
- Арториус – русский… Кстати, Эдмон, как он?
- О, этот старикашка дает жизни!
- А у него есть дар? – Эллис заметно посмелела.
- Да, он, как и вы, мадемуазель, видит будущее.
- Можно… просто… Эллис, - ошарашено произнесла моя подруга

гл.5 Видение…
Мы довольно спокойно проводили время в компании Эдмона Соллера. Он все больше и больше нам нравился: замечательный собеседник, галантный кавалер… Но меня лично смущали его взгляды, полные интереса и какого-то непонятного любопытства… Я ему нравилась, это очевидно, но что подвигло его к этому. Неужели просто внешность? Тем более он знал, что Эдвард мой муж и у нас есть дочь. Неужели он на что-то надеялся, имея возможность читать мои мысли, хоть и на очень короткий срок, но все это время я думала о том, как люблю Эдварда Калена. Нет, здесь определенно что-то не так…
Волноваться не было повода, по-крайней мере пока. Эдвард уже позвонил Ренесме и попросил их с Розали приехать как можно скорее. Роуз обещала быть на месте завтра. Оставалось меньше двенадцати часов до их приезда, и так как мы вампиры, и отдых нам в принципе не обязателен, в общепринятом его понимании, то есть сон, еда и так далее, мы решили замучить Эдмона вопросами.
Сначала он рассказывал об Арториусе. Он, оказывается, открыл магическую лавку в Неаполе и предсказывает людям будущее, зарабатывая этим себе на жизнь. Эдмон часто приезжает к нему, чтобы просто проведать. Он даже обмолвился, что бывает у друга чаще, чем в собственном доме, который находится в пригороде Монреаля в Канаде…
Отвечая на вопрос Эммета: «А откуда ты такой умненький? Термины: аутодафе, демалекуляция и так далее…», Эдмон рассказал о двух людях, о супружеской паре, которые живут в Даррингтоне. Он – Ден, ученый, обладающий некоторыми способностями, а его жена – Бетси, милая домохозяйка, пишущая фантастические романы… Эдмон отметил, что знаком с ними двадцать лет, и даже стал крестным их первенца, когда-то, теперь он приезжает к ним только тогда, когда его крестника нет дома. Как говориться, меньше знаешь – дольше живешь…
Ближе к полуночи, когда Эдвард и Эммет все-таки решили пойти поохотиться, совсем недалеко, так как уже испытывали невыносимую жажду, я, сидя вместе с Эллис и Джаспером, набралась храбрости и задала Эдмону вопрос:
- А почему только я и Ренесме? Почему Волтари не нужен Эдвард, или… Эллис?
Соллер как-то странно посмотрел на меня при упоминании имени моей дочери. Потом его взгляд его сделался печальным, и он также грустно улыбнулся:
- Дорогая Белла, вы не понимаете всей силы вашего таланта… Поверьте, им не нужен ваш щит, как таковой. Им нужна ваша способность любить, контролировать себя, верить в людей… Аро считает, что вы могли бы верно служить Волтари в обмен… за сохранение жизни дочери… - Наверное, в моих глазах отразился ужас, всколыхнувший меня изнутри, потому что он поспешил меня успокоить: - Они не придут за вами сейчас, и не завтра, и даже не через год… Они могут вообще не прийти за вами. Вы ведь знаете Аро, он фанатик-коллекционер, ему не нужны лишние проблемы со столь могущественным кланом Каленов, тем более он вскоре может узнать, что я был у вас, и заручился к вам симпатией и дружбой. Вряд ли он захочет иметь со мной дело. Он не боится меня, он боится за своих близких – за Джейн, которую я готов разорвать собственными руками, за Феликса…
- Но Эдвард… ему всегда хотелось заполучить именно его?
- Теперь он ему не понадобиться, насколько я знаю, он обратил женщину, работавшую у них какое-то время… Она прекрасно справляется со своими обязанностями… Кажется ее зовут Жанна.
Я сразу же вспомнила ту миловидную женщину, которую видела во время моего единственного и далеко не самого приятного визита в Вольтерру. Тогда я страшно удивилась ее желанию служить Волтари, но теперь поняла, что Аро и без Элезара видел потенциал этой красивой женщины. Ну, что ж, стало еще одним врагом больше…
Мы беседовали, я старалась успокоится, и на какое-то время мне это удалось.
Я осталась в гостиной дожидаться Эдварда с охоты в компании гостя, когда Эллис и Джаспер решили прогуляться. Внезапно… Выходя из дома, Эллис задорно подмигнула мне. Значит, эта плутовка что-то увидела… Провокаторша!
Две минуты мы сидели молча. Только Эдмон изредка поглядывал на меня, гадая, что я хотела бы у него узнать.
Я решила не тянуть резину:
- Соллер, я заметила, как вы смотрите на меня иногда. Сказать по правде, меня немного это смущает. Я не привыкла, после замужества особенно мне это не приятно, к такого рода, знакам внимания.
- О, пардон, мадам. Я не думал, что вас это так заденет.
- Неужели? Хотя, конечно, вы же француз… Чего можно ожидать еще? – мне, уже становилось весело. Наверное, он, как истинный эмпат, поглотил дар Джаспера и сейчас пробует его на мне. Забавно!
- Я знаю, Белла, насколько сильно вы любите своего мужа. Я уверен, что ни один мужчина в мире не сравнится с ним ни по красоте, ни по чему-либо другому, у меня нет шансов… Даже один на миллион и тот хромает… - Он так по-доброму смеялся, что мне стало еще легче на душе, еще спокойней… - И ваша дочь…
- Но все же, кроме шуток, что вас так заинтересовало во мне? – «Белла, где твоя скромность? Что за вопросы?!»
- Скажите лучше, мадам Каллен, ваша дочь похожа на вас?
- Нет, скорее она больше похожа на своего отца… А в чем, собственно, дело?
- Есть еще одна история в моей жизни. – Я приготовилась его слушать внимательно. Упоминание Ренесми заставило меня сконцентрироваться. – Когда-то, еще во время моего пребывания в Неаполе у Арториуса, я увидел видение. Я поглотил его способность, которая отличается от способности Эллис. Он мог видеть будущее, которое обязательно случиться, только неизвестно в какое время. Эллис, может определять временные рамки, ни Арториус, ни я не можем. Появляется картинка, которая в будущем оживет… Но может пройти много-много времени.
- А что вы увидели? - это становится любопытно…
- Я видел молодую девушку, с волосами цвета теплой бронзы, глаза карие и прекрасные… Вы напомнили мне ее. Что-то такое родное я почувствовал в вас, как будто нас что-то связывает…
О, боже!!! Этого мне только не хватало! Связывает…
- Что вы имеете в виду?! – я паниковала, очень сильно паниковала. Еще один возможный поклонник Ренесме? Эдвард этого не переживет, у него будет инфаркт, инсульт, диа… Я забыла, он вампир, ничего с ним не случится, просто он будет шокирован, причем по круче, чем я.
- Не пугайтесь так. Вы что? Это просто видения… Это не значит, что я как-то связан с вами или с вашей дочерью… Тем более я ее даже не видел, как я могу что-то утверждать. И еще, я ведь Странник… Мне нельзя оставаться долго на одном месте… Тем более вы сами сказали, что я француз, и мое любование прекрасными женщинами – просто отягощенная наследственность…
Я опять расслабилась. Правда, что это я… Раньше времени… Ренесме еще с Джекобом разобраться надо…
В дом вошел Эдвард.
На его лице читалось удивление. Похоже, он немного подслушал нас…
Впервые за время нашего супружества я почувствовала, что попала в неприятную ситуацию. По лицу мужа я не могла прочесть чего-то конкретного, но похоже было на то, что мой любимый ревнует.
- Я думаю, месье Соллер не будет очень против, если я заберу свою жену с собой. Как никак нам есть что обсудить… У нас ведь есть что обсудить? – О! Он так посмотрел на меня, что, если бы я была человеком, мое сердце ушло бы в пятки. А то и того ниже… Золотые любимые глаза буравили меня, пока я осторожно не кивнула.
- Конечно, дорогой. – Я повернулась к Соллеру. – Эдмон, я надеюсь, что завтра я снова вас увижу…
- Эдмон? – Эдвард был раздражен. – Ты его так мило назвала по имени, как будто вы знакомы сотню лет… Эдмон!
- Ты, что – ревнуешь? – Я, конечно, понимала причину его поведения, но не думала, что все настолько серьезно.
- Милая моя жена, - я любила, когда Эдвард вот так, по-простому подходил ко мне и, обнимая, прижимал меня к себе. – Ты настолько красива, что не ревновать тебя невозможно. Он тебя так рассматривал. Но потом воспользовался своим новоприобретенным щитом, позаимствовав его у тебя, видимо заметив, что я пытаюсь прочитать его мысли. Он такой сложный…
- Но ты подслушивал нас! – Я даже прищурилась.
- Немного, концовку, там было что-то про Ренесме?
- Да. Этот тоже почувствовал со мной какую-то связь…
- Как наш волк?
- Да.
- Интересно…
Эдвард наклонился и поцеловал меня нежно и мягко.
- Может, перенесем наш разговор в спальню? – Он лукаво улыбнулся.
- Тебе Эллис говорила про Волтари? – спросила я, когда мы уже валялись поперек кровати, как обычно в нашем любимом виде – абсолютно нагие, прикрытые, слегка, легкой шелковой простынею. Я решила отвлечься немного от возникших проблем. Тем более Эдмон предупредил, что пока волноваться нечего. Итак, вся наша жизнь, как хождение по лезвию ножа: шаг влево, шаг вправо – побег, прыжок на месте – провокация… А я так соскучилась по своему Эдварду… Несколько часов сумасшедшего взаимодействия с мужем, дает возможность окончательно расслабиться, для того, чтобы начать думать здраво и принимать трезвые решения, полагаясь только на разум, выключая чувства.
- Волтари?.. – Эдвард на секунду задумался. – Эллис их все равно не видит, я не думаю, что это реальный повод для волнения.
- Эдвард, скажи честно, какие чувства у тебя вызывает Соллер?
Мой муж задумался. Он явно хотел что-то сказать, но, похоже, это давалось ему с трудом.
- Он интересная личность. Только однажды я о нем слышал от Карлайла, но это было так давно, и так проблематично его было найти, что я просто напросто забыл о его существовании. Тем более я всегда считал, такие личности больше бравируют своими способностями, нежели действительно являются такими благородными, какими их считают… - Эдвард сделал паузу.
- Но…
- Но он мне нравится. Я сам не знаю почему… Наверное, этот его благородный порыв оставить Волтари живыми, наблюдать за его деяниями и ничего немочь сделать, это ли не самое страшное наказание для таких напыщенных властных особ? Еще месть за сестру… Еще его уверенность в том, что ты любишь меня также сильно, как это есть на самом деле… - Он поцеловал меня в плечо.
- Эдвард, послушай, а если окажется, что он Ренесме видел в своем видении? – Я старалась говорить как можно осторожней, потому что знала, какой у него может быть реакция. Но муж меня удивил…
- Еще одно запечатление? – спросил он спокойно. У меня отвисла челюсть. – А Несс потянет?
- А что если запечатление? – не унималась я, пытаясь вытянуть из него ответ.
- Да, уж… Но пусть лучше Черный Странник, чем собака…
В этом весь Эдвард…
Спустя несколько часов мы уже одетые были у Калленов.
Я, удовлетворенная и успокоившаяся, с улыбкой приветствовала Эдмона. Он ответил мне такой же приятной улыбкой. Эдвард стоял возле меня, поэтому Соллер, обращаясь к нему, посмотрел мне в глаза, прежде чем сказать:
- Ваша жена – чудо, Эдвард. Она любит вас, и это ваша самая большая награда в жизни.
В ответ Эдвард только широко самодовольно улыбнулся.
- Я знаю это, Эдмон. – Он протянул руку нашему гостю. Соллер пожал ее в ответ.
Когда вся наша семья собралась в гостиной Эдмон Соллер встал.
- Господа, мне жаль, но надо выезжать, чтобы успеть затемно еще в одно место.
- Как, Эдмон, ты уезжаешь так быстро? – Карлайл теперь выглядел таким расстроенным решением нового друга, что подошел к нему, чтобы обняться на прощание. Эсме сказала, что они просидели всю ночь в кабинете Каллена и иногда даже смеялись, что навело ее на мысль о том, что мужчины вспоминают что-то общее, связывающее их прошлое.
- Да, Карлайл, мне надо уезжать на север. Хочу попасть еще к одним златоглазым, но я вернусь.
Он повернулся к нам, что бы попрощаться.
Нам было приятно познакомиться с этим вампиром. не смотря на то. что наделал столько переполоха в связи со своим приездом.
В ту секунду, когда он открывал дверь, чтобы выйти, во двор въехала машина Розали.
- Мама! Папа! Что слу…
Несс застыла перед Соллером как статуя. Все происходило в течении доли секунды, я успевала только видеть смену выражения лица дочери. Но с Эдмоном стало твориться нечто невообразимое. Сначала я подумала, что звук бьющегося сердца его так удивил, что ли… Но потом до меня стало доходить…
Лицо Эдмона стало преображаться: морщинки на лбу, еле заметные ранее, разгладились совсем. Он сразу помолодел лет на пять, по человеческим меркам. А в глазах появился этот золотой блеск, который я так часто вижу у Эдварда, когда он смотрит мне в глаза. О, боже…
- Это ты… Как долго я тебя искал…
Услышали мы тихий вкрадчивый голос Эдмона.

продолжение

+1

2

гл.6 Предопределение…
Ренесме.
Папа позвонил мне вчера и попросил приехать. Ни волнения, ни страха в голосе, просто фраза: «Приезжайте, пожалуйста, как можно быстрее!», скорее просьба, чем приказ. Мы с Розали не разговаривали на эту тему, она последнее время не очень оспаривала приказы и просьбы моего отца. Я знаю, что ночью ей звонил Эммет, но тетя удостоила меня коротким «У нас гость», и пересекла границу Канады.
Подъезжая к дому, я во все глаза всматривалась в огромные окна гостиной. Там собралась вся моя семья, медленно продвигающаяся к выходу.
Выйдя из машины, и даже не закрыв толком дверцу, я ринулась к дому.
- Мама! Папа! Что слу…
Стоп!
Я ударилась в стену. Нет.. Откуда же здесь стена?
Я ударилась во взгляд…
Взгляд теплых золотистых глаз, с каким-то невероятным блеском внутри. Такое я видела только у… Вот это да!
Где-то там, за краем моего периферического зрения, я видела странную улыбку мамы, которая заметно увеличилась после произнесенной незнакомцем фразы:
- Это ты… Как долго я тебя искал…
Голос ангела. Или нет – голос демона… Но чертовски красивого демона…
И вдруг произошло что-то невероятное. Внизу моего живота что-то сжалось, будто мне туда положили горячий булыжник. Ноги стали ватными, в ушах зазвенело, а перед глазами разлетелись тысячи ярких разноцветных шариков.
Я не думала о том, как это прекрасное создание оценит мой поступок, но сделала легкий шаг к нему и подняла к его лицу руку. Я не собиралась показывать картинки из жизни… Я, наверное, хотела убедиться, что он настоящий.
- Кто ты? – спросила я, когда обрела, наконец, способность говорить, похоже, для этого мне понадобилась целая минута.
Незнакомец также, не отводя глаз, положил свою руку поверх моей. Говорят, что в этот момент тебя пробивает электрический разряд. Ничего подобного. Как минимум взрывается мегатонная атомная бомба. Вспышки на Солнце отдыхают.
Наверное, этот вампир, в чем я уже ни секунды не сомневалась, тоже потерял дар речи, потому что ответил, спустя целую вечность:
- Я твой ангел… Ангел – хранитель…
Мы смотрели друг на друга, когда меня опять начало отпускать. Теперь я могла видеть, правда все тем же боковым зрением, что вся моя семья застыла, словно каменные изваяния. Мама с каким-то странным выражением лица, того глядишь разревется. Папа удивлен. Эллис… Ха! Эллис как обычно, сейчас рот порвет, так светиться ее улыбка. Даю сто баксов на спор с Эмметом, что она знала, что все так и будет.
Я опустила руку, продолжая смотреть на мужчину, стоящего передо мной. И вдруг он вздрогнул, будто вырвавшись из оцепенения… Я никогда ранее не видела, чтобы вампиры так дергались, я спец по этой части… Розали в момент положила руку мне на плечо и тихо зашипела. Отец тоже сделал шаг вперед, но после того, как он остановился с абсолютно непроницаемым лицом, тетя поняла, что мне ничего не угрожает.
Красавец печально улыбнулся:
- Я ухожу, но обязательно вернусь… Прекрасная Ренесме…
Он плавно, словно двигаясь в воздухе, отошел и, больше не взглянув на меня, направился к огромному черному мотоциклу. Сквозь пелену я видела, как взметнулся его черный плащ. Сквозь шум в ушах я слышала рокот мотора. И только сказанное им, все тем же ласковым голосом «До скорой встречи!» помогло мне осознать, что этот мужчина исчезает из моей жизни, так толком и не появившись…
После того, как звук отъезжающего мотоцикла стих, на меня навалилась глухая тяжесть. Я чувствовала прохладные мамины руки. Я слышала тихий папин шепот: «Все будет хорошо. Он вернется» Но больше я ничего не чувствовала.
Я не помнила, как мои взволнованные родители отвели меня домой, как мама положила меня на кровать, как она что-то тихо мне напевала, поглаживая по волосам.
Я видела перед собой только его лицо. Бледное, но прекрасное настолько, что хотелось плакать. Я видела его взгляд – теплый, нежный, полный восторга. Губы, нос, волосы. Наконец, тело, затянутое во все черное… Все это стояло перед моими глазами. Казалось, протяни я руку, смогу дотронуться до его гладкой холодной кожи.
Он не был мужчиной моей мечты. Таким человеком мог стать для меня Ноэль, Джейкоб… Но не он. Этот красавец не подпадал ни под одно определение. А может мои мечты были настолько ограниченными… Но теперь я знаю, как они должны выглядеть…
Выйдя из этой провальной, но краткосрочной комы. я огляделась.
Моя комната, такая родная… И музыка…
Музыка звучала из залы, где стоял рояль. Играл отец. Знакомую проникновенную мелодию – «колыбельную Беллы». Эту музыку Эдвард написал специально для мамы… Гимн их великой любви.
На душе стало так спокойно.
Пришлось пошевелиться, чтобы дать родителям понять, что я все еще жива…
Сразу же послышался легкий стук в дверь. Мама…
- Да, мама, входи.
- Ну, как ты? – вид у мамули взволнованный. Напереживалась она со мной, бедная.
- Как видишь, очнулась из летаргического сна… - Я даже пыталась шутить, чтобы Белла не была такой напуганной.
Она села на кровать и крепко меня обняла. Как здорово, что у меня такая мама!
- Ты проспала почти сутки, - тихо сказала она. – Мы бы не очень волновались, но после такого… Знаешь, отец сказал, что Эдмон скорее всего приедет через дня три. Эллис может подтвердить, они с Розали телефон обрывают, так волнуются за тебя.
- Эдмон? – Я пробовала это имя словно на вкус. М-м… Сладко…
- Да, Эдмон Соллер. Можно сказать, действительно ангел-хранитель. Он пришел предупредить нас о возможном наведывании Волтари.
- Волтари? Что им нужно?
- Они сами пока не знают, что им нужно… - Мама даже пожала плечами, настолько человечным вампиром она была.
Я подождала, собираясь с мыслями.
- Мам… Это и есть любовь? – Спросила я осторожно.
- Ну, судя по тому, что я видела, то скажу, что да… Возможно.
- А как у тебя все было?
- Поверь, родная намного сложнее. Я человек, Эдвард – вампир… Но мы боролись за право быть счастливыми. Я тебе уже говорила, ты сама должна понять, когда она к тебе нагрянет.
- Мам, а если это и правда любовь, что мне делать? – Я начинала паниковать.
- Что делать?.. Ждать, родная. Просто ждать.
- А Джейкоб? Что мне делать с Джейкобом?
- Это ты уже сама решишь, что ему сказать. А в остальном, я беру его на себя.
Мама подмигнула мне и вышла из комнаты.
Если я влюбилась в Эдмона Соллера, значит это и есть мое предопределение?
Эдмон Соллер…
Он появился вновь, как и предсказывала Эллис, ровно через три дня.
Черный «дукати» въехал во двор, когда мы, всей семьей, собирались поохотиться.
Я, конечно, основательно подготовилась к возможной встрече со своей судьбой. Волосы убраны с лица в тугой хвост, аккуратная рубашка, цвета небесной синевы и джинсы…
Эдмон поздоровался со всеми, задержавшись на моих родителях чуть дольше. Было слышно, как они перешептывались между собой, пока отец не взял маму за руку и не отвел в сторону.
У меня подкосились ноги, когда это божество направилось ко мне. Дыхание замерло. Я невольно подняла руку и положила там, где громко стучало мое сердце.
- Нам надо поговорить…
Три слова, и я уже дышу…
- Конечно. Нам надо поговорить.
Мы шли, молча несколько минут. Я знала, что неподалеку от нас будут контролировать ситуацию мой отец и мать. Ничего, они все равно узнают о нашем разговоре.
Я была основательно подкована в вопросе биографии Эдмона Соллера. Мне было пересказано абсолютно все. Причем мои тети и дяди даже спорили за право передачи достоверной информации…
- Ты должна знать о моих намерениях в отношении тебя, - начал он по-взрослому, хотя было видно, что волнуется он, как мальчишка. – Я ждал и искал тебя триста лет. Это была моя самая важная цель, потому что с момента появления тебя в моей жизни закончатся все мои терзания. Я жил триста лет, благодаря мысли, что найду тебя… Ренесме, я люблю тебя…
У меня все поплыло перед глазами. Я не ожидала такого поворота событий. Но почему ко мне вернулось это полусознательное состояние? Когда мне так необходимо размышлять здраво… Я подошла к Эдмону и положила руки ему на лицо.
Он знал, что за этим последует. Эдмон просто обхватил мои руки своими и позволил показать ему все, что я не могла выразить словами… Я уже знала, что я люблю его… Мне хватило трех дней, чтобы это понять. Воспоминания о Ноэле и о Джейкобе не давали мне той силы и энергии, какие давали воспоминания об этом герое…
Прошло немало времени, когда я закончила демонстрацию чувств. Он не убрал моих рук, а просто взял их крепче и поцеловал мои ладони. Прикосновение холодных, но таких нежных губ вызвало внутри бурю ощущений. Мне захотелось поцеловать его. Или хотя бы просто прижаться к его каменному телу. Вот оно чувство всепоглощающей любви. Когда не надо говорить, когда хватает одного нежного, легкого прикосновения, чтобы выразить полноту эмоций. Когда понимаешь, что вот оно рядом и можешь дотронуться…
Эдмон поднял свой взгляд на меня. Нет, скорее он смотрел мне прямо в душу.
- Ренесме, мне придется уйти.
Я кивнула, пытаясь сдержать подступающие слезы.
- Но я вернусь. – Продолжил он.
Я опять кивнула, я не могла смотреть ему в полные боли глаза.
- Но я вернусь. Обязательно вернусь. Нам придется пройти немало испытаний, главное из которых - время.
Я все понимала, но почему, черт возьми, мне было так больно.
- Десять лет. Да нам десять лет.
Тихо говорил Эдмон.
- Десять лет…
Тихо повторила я… И прокляла фору, которую дала мне мать.
- Но почему? – О, я надеялась услышать что-то, от чего мне станет легче? Отнюдь.
- Девочка моя, тебе дали десять лет на взросление. А у меня много незавершенных дел. Я Черный Странник. У меня есть долг, который я обязан выплатить. Десять лет… Что такое десятилетие по сравнению с нашей вечной жизнью?
- Я буду ждать…
Предательская слеза скатилась по моей щеке. Эдмон аккуратно вытер ее указательным пальцем и поцеловал меня в щеку…
- Ты прекрасна…
Я подняла на него заплаканные глаза, задавая немой вопрос.
- Ты прекрасна, потому что у тебя бьется сердце, - он положил руку мне на грудь, - но ты сильна, как я. Ты можешь плакать, как человек, но обладаешь великолепным даром вампира…
- Я буду ждать тебя, Эдмон…
- Конечно, а как же еще?
- Ты будешь появляться в моей жизни? Пока эти десять лет не пройдут…
- А ты как думаешь? – Он улыбался открытой, даже счастливой улыбкой. – Я нашел смысл моей жизни, и ты хочешь, чтобы я опять его потерял? не будет этого.
- Ты будешь приходить ко мне? Хоть иногда.
- По крайней мере, десятого сентября каждого года. И если буду где-то рядом, я буду рядом с тобой, всегда.
- Навсегда… - Прошептала я.
Эдмон кивнул и быстрым почти незаметным движением вложил мне что-то в руку.
Когда я раскрыла ладонь, то увидела небольшое золотое кольцо с таким же небольшим камнем…
- Надень его. И носи, всегда. Пусть это будет мой маленький подарок. В честь знакомства.
Мы улыбались друг другу. И когда я надела на палец подарок Эдмона Соллера, совершенно внезапно, словно по заказу выглянуло солнце. И наши лица осветились мириадами ярких огней отраженных от камня и наших тел.

гл.7 Трудный разговор…
Белла
Следующие две недели превратились в сплошной дурдом. После отъезда Эдмона Эдвард попросил Джаспера побыть какое-то время рядом с Ренесме. На что дочь ответила категорическим отказом, объяснив это тем, что хочет прочувствовать глубину любви, испытуемой разлукой. Эдвард, назвав дочь «мазохисткой» бросил все попытки облегчить ей боль одиночества. Но Джаспер продолжал какое-то время наблюдать за племянницей. Но, не почувствовав ничего угрожающего ее душевному спокойствию, кроме тоски по любимому человеку, с чистой совестью оставил это неблагодарное занятие.
Розали и Эллис вплотную занялись усовершенствованием чувство стиля Ренесме. Причем Роуз взяла на себя обязательство, просветить мою дочь в некоторых пикантных нюансах… Так сказать, семейной жизни… Я на это просто не способна. Потому что могу завалить всю работу жутким смущением или того хуже истерикой… Так что мы с Эдвардом полагались в этом деле на Роуз и Эммета, взяв с них торжественное обещание не начинать раньше, чем через пять лет, и, самое важное, никаких показательных выступлений.
Расставание с возлюбленным, вызвало довольно странную реакцию у моей дочери: она стала еще больше играть на рояле, причем постоянно приглашала Эдварда в помощь для пьес в четыре, что, раньше делала, крайне редко, ссылаясь на то, что отец ее отвлекает своим мастерством. Ренесме стала больше читать, выбирая классические романы Джейн Остен, Шарлотты и Эмили Бронте полностью копируя мой вкус. Самое примечательное то, что она раньше называла произведения этих писательниц «жуткой тягомотиной». Не то, чтобы Ренесме была противницей классики, отнюдь. Она перечитала всего Драйзера, Булгакова и других знаменитых прозаиков. Но романы она не читала, это была ее принципиальная позиция.
Еще, я иногда видела ее взгляд, устремленный на дорогу, я знала, что она ждала его.
Кольцо, подаренное Соллером, Ренесме носила на золотой цепочке, на груди.
- Зато оно так близко к сердцу… - мечтательно улыбалась она.
Теперь стало совершенно ясно – наша девочка действительно влюбилась.
Однажды вечером, когда Ренесме осталась ночевать «у Роузи», тем самым предоставив нам возможность побыть наедине, я начала разговор.
- Эдвард.
- Мм… Что-то случилось? – он посмотрел мне в глаза.
- Как тебе выбор дочери? Ну, я имею в виду, не староват ли он для нее? Триста лет… Это немало. – Я говорила спокойно, потому что знала, что эта тема не вызовет в муже бурю эмоций, как при упоминании о Блеке.
- Ха! Я знал, что тебя это волнует. – Он придвинул меня ближе к себе. – Скажу прямо. Я доволен. Читая его мысли, я вспомнил себя в то время, когда наши отношения только начинались. Он правдив, умен… И по-настоящему влюблен в нашу дочь. Его решение признаться ей в этом при первом разговоре подтверждает мое мнение о его храбрости. Твердость его характера выработана годами. Ведь триста лет – немалый срок, чтобы пересмотреть взгляды на жизнь и расставить свои приоритеты.
- Триста лет… - начала было я.
- Милая Белла! – Эдвард прижал меня еще крепче и уткнулся в волосы лицом. – Как ты чудесно пахнешь… Триста лет не такой большой срок. Это не полторы тысячи, как у Аро и его жены… Карлайл и Эсме прекрасный пример, я и ты…
- Согласна, - озвучила я свои мысли, разлетающиеся в разные стороны от его прикосновений.
- Тем более его физиологический возраст остановился на двадцати годах. он молод, красив, и… не воняет псиной.
Я засмеялась. Его неприязнь к Джейкобу была просто комична. Для меня, Блек конечно, не пах розами, но терпеть было можно. Просто в Эдварде говорят воспоминания восьмилетней давности, усугубленные запечатлением. Слишком много «Джейкоба» навалилось на него практически в один миг.
- А Ренесме? Она как реагирует на обстоятельства?
Я всегда была наблюдательной, даже будучи весьма рассеянным человеком, но хотелось авторитетного мнения, читающего чужие мысли отца.
- Ренесме? Ну, она считает, что Эдмон единственный и неповторимый. Главное, она его не обожествляет, а принимает свою любовь к нему, как нечто…
- Определенное… Предопределенное?
- Она со всем справится. Ренесме похожа на тебя. Верит, ждет. Знает, что Эдмон приедет, как только появится возможность.
Эдвард действительно уважал Соллера. Ему было приятно, что этот вампир не стал морочить голову нашей дочери и расставил все точки над «i».
Я вместе с Ренесме ждала его появления. Не потому, что хотела увидеть его, а потому, что хотела видеть дочь счастливой.
Эдвард вернул меня в реальность:
- Я не представляю реакцию нашего оборотня…
Это что – сарказм?
- Ты считаешь, что могут возникнуть проблемы? - я уже и забыла, как это весело, доказывать Джейкобу свою нелюбовь…
- Еще какие!
Теперь Эдвард не смог сдержаться и прервал наш разговор долгим страстным поцелуем. И я решила сразу же воспользоваться отсутствием Ренесме.
Эдвард, как в воду глядел.
Спустя сутки в нашем доме раздался звонок из Ла-Пуш, и Несси с каменным выражением лица выбежала из дома, напоследок бросив мне: «Начинается!»

Ренесме
Встретившись недалеко от границы владений Калленов и волков, мы решили не тянуть резину, а высказать все как есть. Начала я:
- Джейк, я считаю, что тебе не стоит ждать меня. Я сделала свой выбор, он устаивает и меня, и…
- Что?! Какой выбор? – Черт, похоже, он не очень в курсе…
Ну что же… Значит не судьба, я начинаю первая…
- Джейкоб. – Я сделала паузу, чтобы собраться с мыслями. – Я встретила одного… человека. В общем, я влюбилась.
У моего запечатленного друга глаза из орбит выпали. Он молчал, переваривая полученную информацию.
- Человека? Когда?!
- Две недели назад…
- И что?
- И все…
Джейкоб заходил взад и вперед. Ему это помогало концентрироваться. Он все еще переваривал…
- Ты уверенна, что он человек? – Он прищурился.
Значит, сделала я вывод, он скорее прикидывался дурачком. На него это не очень похоже. Насколько я помню, он всегда говорил правду в глаза, какой бы жесткой она ни была. А теперь решил поюлить? Интересно…
- Он вампир. – «Будь что будет. Лучше правда…»
- Нормально. Это у вас семейное…
Он не выглядел расстроенным. Он как-будто был предупрежден. Джейк что-то знал.
- Ты что-то знаешь об этом? – Теперь вопросы стала задавать я.
- Ну, как тебе сказать? Скорее знаю, чем не знаю…
- Что ты знаешь? – Я начинала злиться. Меня раздражали эти «кошки-мышки».
- К вам приезжал вампир, француз. Потом вы с ним гуляли…
Все! Я поняла!
Когда мы с Эдмоном разговаривали в лесу, я подумала, что нас слушают мои родители. Ветер дул мне в спину, я не могла почувствовать запах. Правда, что-то неуловимое почудилось мне в легком остаточном дуновении ветра. Леа… Это ее запах. Она следила за нами…
- Ты… не имел… права! – Ярость поднималась прямо к горлу, не позволяя произносить слова. – Вы следили за мной!
Он отступил на два шага. Джейк знал, что такое разъяренный вампир. Белла Каллен заставила его привыкнуть к этому ощущению.
- Послушай, Джейкоб Блек! Так уж получается, что породниться с Калленами тебе все же не удастся! Твое запечатление – ошибка природы…
- …Да-да! И его одобряет твой кровопийца – отец!
Теперь мы с Джейкобом стояли в шаге друг от друга. Он, на две головы выше меня, возвышался, с почерневшим от обиды лицом, как скала. Я дышала глубоко и часто… Злость сковывала мои мысли… Еще чуть-чуть и, казалось, я взорвусь.
- Джейк. – Я старалась разделять слова. – Я не обещала тебе, что буду твоей. Пусть на этот раз запечатление ошиблось. Пожалуйста, не надо обижаться на меня. Я ничего не смогла сделать. Он… Он, как ангел, спустившийся с небес… Я задышала рядом с ним…
- Отягощенная наследственность! – Джейк гоготнул.
- Что? – Я не очень поняла его слова…
- Говорю, гены пальцем не раздавишь…
- Ты что?
- Послушай, твоя мать морочила мне голову больше, чем шесть месяцев. Потом вышла замуж за твоего отца и родила тебя, подарив мне тем самым надежду на что-то светлое… А теперь, ты приходишь и заявляешь, что влюбилась в первого встречного вампира!
- Джейк, так получилось! Такое бывает!
- Что бывает, Несс?
- Для тебя тоже не все потеряно. Ты ведь даже не искал своего счастья. Тебе все, как ты считаешь, должно быть предоставлено на блюдечке? Закатай губу, дружок!
Джейк отшатнулся. Меня, похоже, неплохо занесло…
- Забудь меня…
- Нет, Джейк. Ты не понимаешь…
- Это ты не понимаешь. Насколько я правильно понял, этот французишко уехал? Он бросил тебя! Также, как твой отец когда-то бросил твою мать! Она прибежала ко мне! И ты…
Было ощущение, словно он меня ударил. Сильно, по лицу… Я не думала о таком исходе разговора. Я думала, что он меня поймет…
- Ты – волк!
- Правда? До сегодняшнего дня вы мало обращали на это внимание! – Он кривлялся. Его боль превратилась в нездоровый стеб. Теперь он слабо соображал, что говорил…
- Еще как обращали… - Мой голос поник, я не ожидала такого…
- Кровопийца!
Я подняла на него взгляд. Его глаза горели красным от ярости и злобы, Джейк сейчас был больше похож на вампира, чем я…
- Выбирай выражения, животное! Не забывай, что я сильнее тебя…
- И что ты сделаешь? – Он издевался надо мной – откровенно и противно…
Я не хотела продолжать больше этот кошмар:
- Между нами действительно не может быть ничего общего…
Слезы обиды текли из моих глаз. Я ненавидела Джейка в этот момент. Он не видел, как я ушла, потому что стоял ко мне спиной, а я рванула в сторону дома с папиной скоростью…
Я не хотела, чтобы меня в таком состоянии увидели родные…
Усевшись недалеко от полянки, на которой стоял наш домик, я достала телефон… Знакомые семь цифр…
- Да, родная! Что-то случилось? Ты плачешь?
Я просто молчала, подавляя внутри рыдания.
- Я люблю тебя, Эдмон…
- Я знаю, малышка. Подожди чуть-чуть, и я приду к тебе. Обещаю…
- Я верю тебе…
- Целую, Несс. Я люблю тебя.
Эти три слова стоили того, чтобы ждать…

гл.8 Трудное решение…
Белла
Этого следовало ожидать. Я и не надеялась, что Джейкоб поцелует Ренесме на прощание и пожелает счастливого пути. Но, чтобы такое… Какая мерзость…
Неужели раненое самолюбие может привести к такой ссоре между старыми друзьями, которые стояли бок о бок в борьбе за жизнь… Странно. Волки против вампиров… Я даже не хотела об этом думать. Надо как-то поговорить с Джейкобом. Теперь, когда с Ренесме все уяснилось, можно предложить простое общение. Периодически…
Нет. Все это превращается в какой-то эпический идиотизм.
Моя дочь быстро оправилась от обиды. Сложнее было с Эдвардом. Он рвал и метал. Его рычание было слышно в Форксе, когда он прочитал в мыслях Ренесме некоторые выражения в мой и в ее адрес. Я смогла успокоить его только хорошо проверенным способом, отправив предварительно Несси «к Роузи». Правда, на следующий день буйства продолжились, но уже не с такой силой.
Теперь Ренесме с удвоенной силой готовилась к поступлению в Академию Музыки в Вашингтоне, создавая все новые и новые душевные полифонические композиции. Это отвлекало ее от терзаний, связанных с ее обращением с Джейкобом. Она верила, что если б не начала ссору первая, а попробовала бы ему все просто объяснить, то сейчас ей было бы намного легче. И ему.… Как она напоминала мне себя, восемь лет назад… Мы с Эдвардом говорили Ренесме о том, что все ее муки бесполезны, потому что Джейкоб в любом случае закатил бы истерику и все испортил. Но она слишком жалела Блека. Мы больше не трогали ее, предоставив возможность решить все самой.
В общем, жизнь, похоже, начинала налаживаться. И ничто не предвещало бури…
Для меня все закончилось в тот момент, когда к нам в дом ворвалась Эллис и, схватив за руку, потащила в сторону реки. Я поняла, она уводит меня подальше, чтобы сказать что-то очень важное. Когда мы прибыли на место назначения она с жаром прошептала:
- Они хотят тебя…
Глаза Эллис бешено горели. Видение было только что, потому что она никак не выходила из транса…
- Кто? – Я, правда, не понимала.
- Волтари… Они хотят тебя, одну… - Она затараторила быстро-быстро, боясь что не успеет сказать что-то, когда видение исчезнет. – Я не могу их видеть, Соллер продолжает их блокировать. Это было неплохо, пока я не услышала твое имя. Они так и сказали: «Только Белла Каллен. Нам не хватает именно ее!» Голос принадлежал Кайусу. Аро я не слышала. И еще… Я чувствовала какой-то запах. Сладкий, приторный… Он расслаблял меня. У них есть кто-то новый. Не похожий на нас… Белла, что делать?
Я лихорадочно переваривала информацию. То, что я услышала напугало меня.
Эдмон был прав. Они могут захватить меня, используя Ренесме, как приманку. Боже…
Для меня сейчас самым главным было то, чтобы Эдвард ближайшее время ничего не знал. Я боялась его реакции. Он всегда поступал обдуманно, но теперь, страх потерять нас обеих, меня и дочь, может свести его с ума… Надо что-то решать.
Я постаралась успокоить Эллис:
- Дорогая, Эдмон сказал, что они не планируют сюда идти в ближайшее время.
- А вдруг они поменяли решение? А вдруг смерть Деметрия подтолкнула их к действиям против всех нас?
Я посмотрела в глаза своей любимой подруге. Безумный блеск из них исчезал, уступая место такой же безумной решительности. Она уже сейчас готова была идти войной на Волтари, чего я допустить не смогу… Никогда…
Видения Эллис всегда были субъективны. Эдмон сказал, что они не появятся здесь. Он видел Ренесме взрослой, более взрослой, чем сейчас… Значит, что все будут живы…
Но почему мне так страшно? Почему меня терзает предчувствие чего-то страшного?
Надо было все хорошенько обдумать, что я не могла делать в присутствии кого-то из Калленов.
Отправив Эллис домой, я взяла с нее обещание ничего не говорить о видении.
Мне суждено принять решение, которое может спасти жизни моей семьи. Если им нужна я в обмен на спокойствие, то придется дать им то, чего они хотят. Ради любимых…
Благодаря блокировкам Эдмона, которыми он всячески нас покрывал, дабы уберечь от всевидящих глаз Аро, я могла уйти из Форкса незамеченной. Эллис слабо видела меня. Вольтерру еще слабее. Так что Каллены могут на нее не рассчитывать, пока не попросят Эдмона Соллера снять щиты…
Окончательное решение пришло внезапно.
Мы с Эдвардом сидели в гостиной, когда Ренесме проигрывала очередную гамму за роялем. Дочка уже вплотную готовилась к собеседованию, которое должно было начаться послезавтра. Эдвард обещал завезти ее в аэропорт в Сиэтле завтра вечером, таким образом, утром следующего дня Ренесме будет далеко от дома. Еще муж собирался заехать в Эверетт, чтобы выяснить вопросы с недвижимостью. Ведь мы собирались переезжать…
Я смотрела прямо перед собой, чтобы не выдавать родным своего волнения. Ренесме может ничего и не заметит, зато Эдвард с легкостью поймет, что я что-то замышляю. Он всегда меня быстро разгадывал, несмотря на то, что я вампир и умею застывать, как статуя с ничего не выражающим лицом. Мой любимый знал все выражения моих глаз. Он говорил, что если я волнуюсь, то они становятся еще более яркими, еще более золотыми… Он знал меня очень хорошо, чтобы понять, что мне сейчас очень плохо. И страшно…
Я не могла их оставить… Но я не могла подвергнуть их опасности со стороны Волтари.
Я воспользуюсь их отъездом.
Мне нужна подстраховка…
Сейчас Эллис наверняка поймет, что я что-то планирую. Она сдержала обещание и никому ничего не сказала. Но я завтра собираюсь выехать из Форкса вечером, когда Эдвард будет уже в Сиэтле. Она начнет задавать вопросы. Я отвечу ей, что собираюсь в Ла-Пуш извиниться перед бывшим другом, или просто поговорить. Я что-нибудь придумаю. Мне не раз удавалось обвести подругу вокруг пальца, даже будучи человеком. Неужели сейчас не получится?.. Ла-Пуш…
Эдвард прервал мои размышления, встав с дивана и подойдя к роялю. Опять игра в четыре руки. С некоторых пор любимое совместное занятие дочери и отца.
Как я любила их… Моих дорогих…
Я всматривалась в эти лица, пытаясь запомнить каждую черточку. Невыносимая боль сковывала мою душу от того, что в скором времени я, возможно, навсегда их покину…
Эдвард… Мой любимый Эдвард. Ему будет очень плохо. Но я знала, что теперь ему было что терять. Он никогда не оставит дочь… Эдвард очень ответственный отец.
Ренесме… Моя дочь будет счастлива когда-нибудь, даже потеряв меня. Эдмон позаботиться о ней. Несси найдет свое вечное счастье с ним и… Нет. Я не вынесу этого. Надо собраться. Взять себя в руки и отвлечься. Надо просто подойти к моим любимым и сделать вид, что все хорошо. Наслаждаясь, может быть последними моментами…
Эдвард и Ренесме уехали раньше, чтобы сильно не гнать по трассе и не привлекать к себе внимание. Погода стояла мерзкая, поэтому можно было беспрепятственно поохотиться в ближайших лесах, не волнуясь о туристах. Мне нужны были силы, чтобы выдержать это испытание. Возможно, длиною в жизнь…
Внутри меня еще теплилась надежда, что все это ошибка. Я просто приеду, покажусь, и они меня отпустят… Или что-то вроде того.
Но это Волтари. Они никого никогда так просто не отпускают.
Надо начинать действовать.
Как всегда, в таких ситуациях, надо сохранять лицо. Как говориться: «хорошая мина, при плохой погоде». Только эта «погода» угнетала меня так, что выть хотелось. Быстро побросав некоторые вещи в небольшую дорожную сумку, я огляделась. Прощай, мой дом… Эдвард… Ренесме…
Проглотив сухие слезы, я вышла за дверь.
По дороге к машине я встретила Джаспера.
– Куда-то собираешься, сестренка? – Похоже, он почувствовал мое волнение, лицо его было нахмуренным.
- Да, Джас. Хочу сгонять в Ла-Пуш, поговорить с Джейком насчет Ренесме… Он переживает. Да и я волнуюсь очень сильно…
Ответ его удовлетворил, потому что Джас сразу же улыбнулся:
- Мать Тереза ты наша! Надолго?
- Не думаю. Но вы меня не ждите. Я приеду и пойду сразу же домой. Надо кое-что закончить к их приезду.
Брат Эдварда подмигнул и скрылся в доме. Эллис я не видела. «Слава богу! – подумала я. – Не хватало еще, чтобы она меня за руку схватила»
В Ла-Пуш я доехала быстрее, чем я думала. Выскочив из машины, я рванула к дому Джейкоба. Постучала. Дверь открылась не сразу, словно хозяин раздумывал. Взлохмаченный Джейкоб Блек выглядел каким-то побитым. Он вскинул на меня удивленный взгляд, но, ничего не сказав, открыл шире дверь, предлагая войти. Прогресс…
- Нет, Джейкоб. У меня нет времени. Мне нужна помощь.
Я говорила твердо и решительно, добиваясь тем самым такого же решительного ответа. Либо «да», либо «нет».
- Чем могу помочь?
Вид у него был виноватый, но меня удивила оперативность мысли моего друга.
- Мне надо, чтобы кто-то из вас довел меня до Такомы…
- Дай мне две минуты…
И все? Ни вопросов, ни обвинений в том, что я его использую и так далее…
Я была в машине, когда Джейк сел рядом на пассажирское сидение:
- Вперед…
В частном аэропорту Такомы, за хорошую сумму, можно взять в аренду самолет, который домчит тебя в любую точку планеты…
Душевную боль, раздирающую меня изнутри, я глушила счастливыми воспоминаниями из жизни. Эдвард и я на острове Эсме… Первый поцелуй после инициации… Первый диплом Ренесме… Ее взгляд на Эдмона…
Иногда я даже улыбалась, что заставляло Джейкоба явно неуютно чувствовать себя в моей компании. Блек не обмолвился ни словом, пока мы ехали на бешенной скорости по штату… Только на подъезде к Такоме он спросил:
- Куда ты собралась?
- В Вольтерру…
Джейк дернулся.
- Ты вернешься?
Я не знала, как ответить ему. Если я скажу правду, он попробует отговорить меня. Но это был мой выбор. Добровольный.
Если совру – не поверит. Он прекрасно знал, что в Вольтерру просто так не ездят. И я решила рассказать ему все, как есть. Он имел право знать. Джейк был единственным, кто мог мне помочь…
После короткого изложения фактов я замолчала. За окном бушевал дождь. Весь штат заливало дождем. Я не отвлекаясь, вела машину. До Такомы оставался час езды на предельной скорости, которую я не сбавляла.
- Это твое решение…
Это единственное, что я услышала от него в ответ на мой рассказ.
- Почему ты согласился?
- Это единственное, что я могу сделать для тебя и… Ренесме… Я хочу, чтобы она простила меня. Мне не следовало ей говорить всего того, в лесу...
- Джейк. Пути Господни не исповедимы… Сам попросишь у нее прощения. Несс тоже очень переживала. Вам будет, о чем поговорить.
- А как же Эдвард? Ты оставляешь его?
- Теперь пришло мое время, чтобы быть взрослой. Я сама приняла это. Ради него…
Упоминание имени моего мужа вслух всколыхнуло во мне новую волну боли. Такой сильной, что я тихо всхлипнула. Глаза закрыло липкой серой пеленой. Теперь я буду знать, какого цвета горе…
Самолет до Италии подготовили за два часа. Все это время мы сидели с Джейкобом в зале ожидания и говорили о возможном будущем, которого может просто не быть.
Блек хотел пойти со мной в Вольтерру. Но я не могла ему это позволить.
- Ты нужен стае. Ты будешь нужен Ренесме, когда придется признаться, что это ты отвез меня туда. Ты… Не можешь рисковать собой в очередной раз ради взбалмошной сумасшедшей Беллы Свон Каллен. Я пойду одна.
Джейк молчал.
Он продолжал молчать и тогда, когда я сделал шаг по трапу самолета.
Возле люка я остановилась и обернулась к нему… По щеке Джейкоба скатилась огромная прозрачная слеза, ярко вспыхнувшая в свете прожектора…
Я сделала еще один шаг. Шаг в неизвестность…

гл.9 Назад в ад…
Ренесме
Густая тянущая боль гнала нас с отцом из Сиэтла в Форкс. Несколько десятков километров мы ехали в гнетущем молчании. Каждый думал об одном и том же, и одновременно о своем…
Я думала о маме… Отличающаяся поразительным благоразумием и выдержкой, она никогда бы просто так не сбежала. Мы для нее дороже всего… Должно было случиться что-то страшное, чтобы Белла Каллен пошла на такой шаг…
Отец думал… Боже, как хорошо, что я не умею слышать мысли других. Мне было страшно представить, о чем думал отец…
Его руки сжимали руль, так, словно он хотел вырвать его вместе с приборной панелью. Глаза искрились чернотой, губы сжаты в тонкую линию… Таким я его не видела даже тогда, когда к нам пришли Волтари. Но с нами в тот момент была мама…
Я даже регистрацию на рейс не успела пройти, как отцу позвонила Эллис. По мере поступления информации у него темнело лицо, и сжимались зубы…
Эллис сказала отцу, что мама пропала. Не просто ушла куда-то, и никто не может ее найти, а именно пропала. Сет рассказал ей, что видел, как Белла приехала к Джейку, он сел в машину и они направились на восток, скорее всего на Такому. Еще, Сет добавил, что Джейк по всей видимости ее не ожидал, но когда Белла произнесла: «Мне нужна помощь!», Блек, даже сумку не взяв, просто вскочил к ней в машину…
Эллис же не видела ее… Вообще никого.
Потом был звонок от Джаспера, и он сообщил, что она потеряла сознание…
Я боялась за отца…
Когда он говорил по телефону с Эдмоном, договариваясь о встрече в Форксе, его голос был глухим и хриплым, как из могилы…
Мама всегда была сдержанной и немного замкнутой. Но сегодняшнее ее поведение, действительно вызывало подозрения. Она весь день как-то странно шутила, смеялась невпопад. А потом, когда мы с папой садились в машину, она слишком крепко нас обнимала. Целуя, говорила, что всегда будет любить нас. Она… прощалась…
Новая волна боли накрыла меня с головой, вырываясь наружу тихим сдавленным плачем… Слезы, горячие слезы текли по моим щекам, когда я думала о том, что мама готовилась к этому… Она знала, что ей надо уходить…

Каллены собрались в большом доме и ждали нас. Еще во дворе я увидела «дукати» Эдмона… Значит, он уже здесь.
Все были в гостиной.
То, как папа сейчас выглядел, остановило семью, от вопросов и реплик. Только Эсме тихо застонала, уткнувшись в грудь Карлайлу.
Я сразу подошла к Эдмону. Любимый заключил меня в свои нежные объятия, прорывая плотину чувств. Я плакала, орошая его плечо горькими слезами…
Эллис лежала на коленях у Джаспера, который смотрел прямо перед собой, сканируя атмосферу, чтобы хоть как-то помочь нам успокоиться. Отчасти ему это удалось. Потому что папа, слегка вздрогнув, посмотрел на нас.
- Соллер, снимай свои чертовы щиты… - Его голос был таким же замогильным, как и раньше, но уже более твердым…
- Эдвард, я не могу открыть Вольтерру. Если они ее обнаружат, то…
- Они ее не обнаружат, - подала голос, только что очнувшаяся Эллис. – Она скоро будет там… Одна…
Отец сорвался с места и побежал в сторону нашего дома…
То, что я услышала, остановило меня и не дало войти в дом, одновременно повергнув в беспредельный ужас…
Рев… Дикий звериный рев. Больше похожий на вой. Такой громкий и протяжный, что деревья, казалось, перестали шуметь, а прислушивались к этому звуку, поражаясь глубине его боли.
Грохот… Отец крушил все, что попадало под руку, все, также рыча и воя…
Я упала на колени, зажимая уши руками, чтобы не слышать эту агонию медленно умирающей души…
Я не помню, сколько продолжался весь этот ужас. Но смогла успокоиться только тогда, когда мягкие прохладные руки, ласково обняли меня за плечи…
- Несс… Любимая, пошли… Ему надо собраться с мыслями. Отец скоро успокоится и начнет действовать. Ему сейчас очень плохо…
Мое заплаканное лицо встретилось с его прекрасными золотыми глазами. Они, такие добрые и теплые привели бы в чувство кого угодно… Но он прав, папе надо побыть одному…
Когда все более или менее смогли соображать и в доме появился Эдвард, мы начали строить план…
- Эллис. Что ты знаешь об этом? – Отец смотрел на нее строго, но не осуждая. Он знал, данное его сестрой слово нерушимо. Особенно, если оно было дано Белле…
- Я слышала их, не видела… Они назвали ее имя. Сначала они хотели видеть ее с Ренесме, но потом передумали… Затем я почувствовала какой-то запах, сладкий противный… Этот запах не давал мне сосредоточиться. Сегодня, когда я пыталась увидеть Вольтерру, я потеряла из-за него сознание…
- Морфиус…
- Что? – Мы все повернулись к Эдмону.
Он отвернулся к окну и продолжил:
- Новый вампир, которого Аро нашел по приезде из Америки семь лет назад. Прекрасный экземпляр для коллекции Волтари. Он воздействует на нервную систему наркотиком, происхождение которого неизвестно… Мои друзья ученные пытались что-то узнать об этом, но так и не смогли. Он пробьет щит Беллы в два счета, если она будет сопротивляться…
Эдвард стоял рядом с ничего не выражающим лицом.
Потом он поднял глаза на нас:
- Я выезжаю. Эдмон, ты со мной. Один я врядли справлюсь.
Соллер кивнул и пошел в сторону выхода. Я быстро приняла решение:
- Я еду с вами!
- Исключено… - Отец и Эдмон сказали это одновременно.
- Я смогу помочь!
- Чем, Ренесме? – Эдвард смотрел мне в глаза.
- Вы ведь будете бороться, правда. Если Эдмон видел меня в своем видении повзрослевшей, значит мы будем живы… Все…
- Чем ты сможешь нам помочь в Вольтере? – Отец был непреклонен.
- Когда вы с Эдмоном начнете борьбу, я смогу увести маму… Вдруг на нее будут воздействовать? Отец! Я нужна вам!
Эдвард молчал несколько минут, потом посмотрел на Эдмона:
- Берем… Иди собирайся. Дорожный костюм и минимум вещей…
Через несколько минут я садилась на мотоцикл Эдмона, а отец выкатывал из гаража мамин «дукати»… Я знала, что на этих машинах мы домчим до Такомы очень быстро. Быстрее, чем на «вольво».
Было решено, что Карлайл и Эммет отправятся сразу за нами, через Сиэтл. Эллис, Эсме и Розали останутся дома, чтобы быть на связи. Охранять их вызвался Сет, так что волноваться не приходилось.
Уже надевая шлем, скорее для конспирации, чем для безопасности, отец положил руку на плечо Эдмона:
- Береги ее.
Эдмон улыбнулся:
- Эдвард, она моя жизнь. А я не самоубийца.
Папа слегка улыбнулся и сел на мотоцикл.
Скорость, с которой мы ехали в Такому по безлюдной трассе, привела бы в восторг любого камикадзе. Видимо, я была из их числа. Дорога немного отвлекла меня от горьких мыслей…
В Такому мы въехали уже днем. Благо была пасмурная погода, поэтому мы не привлекали большого внимания. Хотя два дорогих мотоцикла не могли не выделяться. Но это мало значило для нас. Мы были близки к цели…
На частный аэродром (папа считал очевидным тот факт, что мама вылетела именно оттуда) мы приехали уже после полудня.
Пока отец договаривался с начальством аэропорта о самолете, сдабривая свои увещевания изрядной порцией стодолларовых купюр, мы с Эдмоном прошли в зал ожидания: я страшно хотела пить, и простая вода была бы как-раз кстати. Но там нас ожидал неплохой сюрприз: на скамье, понурив голову, сидел Джейкоб Блек…
- Привет, Джейк. – Сказала я, когда подошла к нему. Соллер решил не подходить, чтобы не вызвать лишнюю агрессию. Волк, по его мнению, мог сказать много важного. Но Джейк, молча, посмотрел мне в глаза, словно знал, что я буду здесь. В руках Блека лежал какой-то клочок бумаги. Он, также молча, протянул его мне. Записка от мамы…
В эту минуту к нам подошел отец. Еле слышное рычание совалось с губ Эдварда. По всему было видно, что он пытается контролировать себя, чтобы не вцепиться Джейку в горло. Напряжение было настолько ощутимое, что, казалось, его можно было потрогать. Но я вспомнила о записке, которую только что дал мне Блек… Я протянула ее папе.
Если бы вампиры могли плакать, то отец бы сейчас это бы и делал, потому что его глаза после прочтения маминого послания стали стеклянными. Я волновалась, и папа, почувствовав это посмотрел мне в глаза и молча передал мне записку…
«Эдвард. И Ренесме… Я должна была так поступить. Не вините никого. У меня был выбор. Либо я, либо все мы. Я выбрала наименьшую из зол… Люблю Вас!»
Я прикрыла рот рукой, чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания…
Эдвард подошел ближе к Джейкобу:
- Ну что, герой? Отправляйся в Форкс и будь в нашем доме с женщинами. Помогай Сету на случай непредвиденных обстоятельств. Поговорим, когда вернемся. Если мы… - Отец запнулся. – Машина Беллы на стоянке? – Джейк кивнул. – Ключи у тебя? – Опять кивок – Уезжай отсюда. Там ты нужнее…
- Прости, Каллен. Но ты знаешь Беллу… Не хуже меня. Я не мог ей отказать. – Джейк выпрямился и посмотрел на меня. Я кивнула ему, понимая, что он имеет в виду. Мама упряма, а Джейк никогда не мог противостоять этой черте ее характера, как и мой отец…
Эдвард резко развернулся и пошел на посадочную полосу, держа в руках все тот же клочок бумаги. Мы последовали за ним.
Я понимала, что уже через несколько часов все может закончиться. Только пока неясно, насколько хорошо или плохо для нас…

гл.10 La Bella, Белла…
Все до боли знакомо…
Темные стены в предрассветном тумане, огромные арки, колонны… Все навевало воспоминания о моей ненависти к угнетателям. К Волтари…
Площадь, на которой я увидела Эдварда тогда, восемь лет назад, когда приехала его спасать… Теперь я спасаю его, приехав сюда одна…
Ни страха… Ни боли…
Все это я оставила позади себя, далеко, когда сделала первый шаг на эту землю… Землю Волтари…
Я знала, что Эдвард уже в курсе моего исчезновения. Я чувствовала его боль. Но ни что не могло меня остановить, потому что нельзя быть слабой, когда от твоего решения зависит судьбы любимых тобой… людей…
Я не могла называть свою семью вампирами. Вампиры - это те, которые уже наверняка ждут моего появления в недрах этого глухого города.
Моя семья была даже более человечна, чем сами люди. Я не могла найти определение им, когда жила с ними. А теперь поздно. Очень поздно…
Мне казалось, что очень сложно вот так, взять и уйти… Но, когда ты знаешь, что этот выбор сделан тобой, и ты готова сражаться, торговаться или просто его принять, как данность… Нет. Мне нельзя сейчас думать об этом…
Спускаясь по знакомому тоннелю, я чувствовала запах страха. Запах смерти тысяч людей, приезжающих посмотреть красоты старинного города.
Войдя в небольшой холл, я увидела миловидную женщину, блондинку, сменившую Жанну, после ее инициации. Она улыбнулась мне как-то испуганно и проскользнула в дверь, ведущую в главные владыческие покои… Мое лицо ничего не выражало. Я вампир, а не актриса. Мне не надо играть на публику, чтобы снискать уважение или вызвать страх. Я задержалась в холле до того момента, пока в него не вышел вампир, которого я раньше не видела… Легкий сладковатый опиумный запах окружал этого молодого красавца. Может при других обстоятельствах я бы прониклась к нему симпатией: добрая улыбка, наверняка наигранная… Глаза… Огромные черные глаза с красной каймой, говорили о довольно почтенном возрасте…
- Белла? Белла Каллен! – Он раскинул руки в приветственном жесте. Стало противно от того, что он делал вид, будто рад мне. Он как будто ждал меня…
Я вскинула бровь от удивления.
- Мы знакомы? – Риторический вопрос. Им не нужно ни с кем знакомиться. Они заочно выбирают свои жертвы.
- Морфиус… Зовите меня просто Морфиус.
Он все также мило улыбался, когда жестом показал на дверь.
Что-то здесь изменилось. В прошлый раз я проходила по другим коридорам. Теперь Волтари по-видимому передислоцировались, в связи с появлением Черного Странника. Прятались, трусы…
Я подавила нервный смешок… Почему мне не было страшно? Или это просто истерика, которая приключалась со мной часто, когда я была…
«Все, Белла Каллен! Приведи себя в порядок.»
Но я не могла это сделать. Сладкий запах не давал мне сосредоточиться. Он кружил мне голову, не давая концентрироваться на щите. Что-то не так было во встречающем меня вампире. Он странно себя вел, иногда бросал на меня любопытные взгляды, изучая, рассматривая. По коже пробегал холодок каждый раз, когда он обращался ко мне по имени…
Еще два шага и мы стоим возле двери. Огромной, массивной, отделанной позолоченной резьбой, демонстрирующей величество и власть, находящихся за ней особ…
Еще шаг и я внутри просторной залы, в которой было совершенно пусто. Тишина. Никого. Это было еще более странно, зная любовь Аро к эффектным появлениям… Я ошиблась…
Они начали появляться в каком-то продуманном заранее порядке. Сначала Джейн и Алек. Затем Феликс, Маркус и Кайус. Рената и Джанна. Аро…
Их осталось не много.
Конечно, я не учитываю Морфиуса, который уже действовал мне на нервы своим приторным запахом. В голове мутнело, очертания лиц слегка расплывались. Мой щит не закрывал меня от этого наркотика. Ни паники… Ни страха… Ничего…
- Морфиус, прекрати! – Услышала я сквозь покрывающую меня пелену звонкий голос Аро.
В ту же секунду запах исчез. Ко мне начала возвращаться способность ясно мыслить. Я подняла глаза на главного Волтари. Он широко мне улыбался, раскидывая руки, словно приглашая меня в свои холодные объятия. Мне стало не по себе, но лишь на мгновение. Теперь я могла чувствовать свой щит. Моя уверенность возвращалась, несмотря на то, что Морфиус находился недалеко от меня.
Я оскалила зубы в улыбке, которая не располагала к душевным разговорам.
- Прекрасна, как никогда! – Он действительно восхищался. Но его радость была какая-то извращенная. Он смотрел на меня, как на статую богини Фрейи, со смесью недоверия и восхищения… Безумный фанатик!… Столько сотен лет без настоящей любви…
- La bella, Белла!
Аро не сел на свое место во главе зала, который тоже был похож на тронный, как в прошлый раз… Он подошел ко мне и посмотрел в глаза:
- Ты пришла, не доставляя неудобств! Ты предсказуема, Белла. Ради своей семьи готова идти в неизвестность… В бесконечность. Но ты прекрасна!
Аро ходил вокруг меня, оценивая мою способность защищаться.
Остальные вампиры молча наблюдали за нами. Их лица выражали полный покой. Наверняка Аро использует наркотический талант Морфиуса в борьбе с беспорядками внутри семьи.
Алек стоял, как маленькое каменное изваяние. Раньше на его лице играла полудебильная улыбочка, как у умолишенного, а сейчас он просто смотрел перед собой, не реагируя на происходящее. Джейн… О, Джейн, похоже ни одна зараза не берет. Как назвал ее Эдмон? Мерзкая мазохистка! Прекрасное определение ее внешности: шизофрения пополам с комплексом неполноценности. Она больше не казалась мне миленькой, как в первый раз. Гадкая ухмылка расползлась, словно червь на ее лице. Вечно недовольное лицо Кайуса. Видно, ему было бы приятней ввалиться к Калленам и устроить там кровавую битву… Но он трус, это было видно еще тогда, семь лет назад. Бравада, фарс, а без Аро полный ноль…Абсолютно меланхоличное лицо Маркуса вызывало во мне жалость. Ему, бедному страшно скучно… Я не привела с собой всех… Значит спектакль отменяется…
- Я пришла одна, потому что нужна вам. Ведь это так?
Я старалась говорить спокойно, чувствуя себя более уверенной из-за щита.
- Добровольно… - Аро пробовал это слово на вкус. Никто из Калленов не приходил к нему добровольно. Почти никто… - Это весьма и весьма подозрительно, милая Белла…
- Просто - Белла… - Поправила я его. Мне стало противно, что «милой» меня называл именно Аро.
- Переговоры? – Опять предложил старший Волтари. Остальные все также молча наблюдали за нашим разговором. Только Кайус немного подался вперед. Похоже ему начало нравиться происходящее.
- Переговоры. – Я кивнула, не скрывая оскала. Они знали, что не по душе мне. Так зачем притворяться? Это не комедия. Я ненавидела их всей душой, но постараюсь сделать все, чтобы они не тронули моих любимых… Перед глазами на мгновение предстало лицо Эдварда, затем картинка сменилась образом Несси… Мои любимые… Боль, глубоко спрятанная где-то внутри моей израненной души, начала медленно подходить к горлу, душить… Я ослабила внимание и меня накрыл все тот же мерзкий запах… Теперь он не был сладким, он напоминал запах падали…Противный, тошнотворный…
Морфиус воспользовался своим даром заметив изменения в моем лице, расценив их, как угрозу… Дурачок - такой неопытный и трусливый… Я не удержалась:
- Аро, у тебя все в охране такие… забавные?
Мне было совершенно все равно, как он отреагирует, мой природный сарказм сменил боль, как спасательный круг. Еще чуть-чуть воспоминаний и я сошла бы с ума…
- Морфиус не знает тебя. Он не знает, что ты не рискнешь ни собой, ни кем-либо другим…
- Аро, я буду торговаться…
- Несомненно, дорогая. Ведь именно поэтому ты пришла сюда добровольно! – Он опять специально выделил последнее слово. Меня начинало это раздражать.
- Я и моя способность в обмен на жизнь и спокойствие моей семьи…
- Хм… Непривычно слышать такие слова от Каллена. Если, конечно, не обращать внимания на воспоминания семилетней давности…
- Мы защищались!
- О, да, конечно! – Подал раздраженный голос Кайкс. – И собрали толпу, чтобы подорвать наш авторитет!
- Это вы собрали толпу, чтобы подорвать свой авторитет!
Я не могла сдержать свой гнев. Трус! Его авторитет подорвали!
- Мир, Белла! – Аро подошел к Кайусу, чтобы что-то ему сказать. Я не слышала что именно, но по улыбке Джейн я поняла, они могут не сдержать свое слово.
Вдруг в мой щит что-то ударило. Джейн… Я опять оскалилась. Я явно разочаровываю ее… Она ожидала от меня послабления. Никогда… Даже будучи с Волтари я найду способ укротить эту сумасшедшую.
- Не волнуйся, прекрасная Белла. – Теперь Аро был серьезен. – Я не хочу ссориться с Карлайлом. А с Эдвардом тем паче. Но… где гарантии, что ты не сделаешь чего-то такого, что может навредить моей, то есть нашей политике?
- Я ваша гарантия! – Я вскинула голову и гордо посмотрела на Волтари.
- А твой муж? Ему что, все равно где его жена? – Слова больно стреляли в мое сердце. Пришлось приложить немало сил, чтобы не скривиться от удушья, подступившего к груди.
- Он умен, Аро. – Я старалась говорить спокойно. – С ним осталась Ренесме, которой он не станет рисковать. Прекратите третировать мою семью! Все, что они хотят – это спокойно прожить свои жизни. Вместе… Вам никогда не понять этого. Волтари не способны на любовь. Вы бы не пришли семь лет назад и не устроили весь тот цирк, если бы хоть чуть-чуть представляли, что значит любить!
- И ты, любя, ушла от них? – Аро явно провоцировал меня.
- Лучше служить у вас, как бы противно мне не было, чем жить вечность в страхе перед вами…
Я ненавидела себя за эти слова. Я бы отдала свою бесконечность, ради одной минуты с мужем и дочерью.
- Звучит убедительно. Пока…
В ту же секунду я увидела, как из-за дверей, скрытых где-то в стенах, в зал начали входить другие вампиры… Они были одеты в серое. Остальная часть охраны…
Жанна подошла к Аро и что-то сказала ему на ухо. Кайус перестал ухмыляться, впрочем, как и Джейн. Охрана дисциплинированно встала за спинами Волтари. Рената и Жанна по обе стороны Маркуса и Кайуса. Что они так засуетились?
Я не могла понять, что происходит, потому что меня опять начал окружать этот запах…
Я перестала соображать, силясь хоть как-то задержаться на поверхности своего ускользающего сознания… Но сладкий липкий мрак поглотил меня, когда я где-то вдалеке услышала взволнованный голос Феликса: «Они подходят к Вольтерре! Их трое!»

0

3

гл.11 Переговоры…
Ренесме
Садясь в самолет, я видела, как Джейкоб быстрым шагом направился в сторону автостоянки, где предположительно должна была стоять машина мамы. Я до последнего буду верить, что мы вернемся всей семьей, и у меня будет время поговорить с бывшим лучшим другом.
Весь полет над Атлантикой проходил в абсолютном молчании. Отец, не отрываясь, смотрел в иллюминатор и думал о чем-то своем. Только иногда, когда боль сквозила в его глазах, он судорожно сглатывал, словно ему не хватало воздуха, чтобы дышать.
Я устроилась на плече Эдмона, пытаясь немного передохнуть перед Вольтеррой. Поспать, конечно, мне не удастся, но попробовать все-таки стоило. Соллер, тем временем, нежно поглаживал своим холодным тонким пальцем мою раскрытую ладонь. Меня удивляло его спокойствие. Он всю дорогу как-то загадочно улыбался и говорил, чтобы я особо не высовывалась, и что: «Мое сердечко может свести с ума любого, даже самого матерого вампира!» И все это с каким-то мирным сарказмом…
Мы летели частным рейсом с грузовым отсеком, поэтому наши «дукати» мирно путешествовали с нами в Италию. Я была рада. что являлась больше вампиром, чем человеком. Потому что вполне комфортно чувствовала себя без душа, в своем черном мотоциклетном костюме.
Из Рима в Вольтерру добраться не составило огромного труда. Тонкие облака скрывали солнце, и мы могли спокойно передвигаться. Погода нам благоволила…
Въезжая в Вольтерру, мы никого не встретили. Зная по рассказам, что этот древний город ежедневно наполняется сотнями потенциальных жертв, то увиденное нами запустение было, по меньшей мере, странным.
Звук урчания двух моторов отражался от старых темных стен, превращаясь в нестерпимый рев при проезде под арками. И вот, последняя арка, и мы остановились.
Эдмон вел нас по сырому тоннелю так смело и уверенно, что казалось будто он бывал здесь много раз. Отец взял меня за руку и повел впереди себя. Мы так и шли: Эдмон, я и, замыкающий цепочку папа.
Конечно, эти тараканы-Волтари слышали, как мы приехали, потому, что мы не встретили ни одного вампира. Черт, они боялись нас! Это еще больше вселяло в меня уверенность.
Свернув через несколько коридоров и остановившись возле огромной кованной двери, мои мужчины перестроились: спереди встал отец. мы с Эдмоном по бокам немного сзади.
Судя по выражению лица Эдварда, я могла понять, что полностью доверяет моему любимому. Они иногда перекидывались взглядами, читая мысли друг друга, и короткими односложными фразами, чтобы не создавать лишней вибрации воздуха в помещении.
Сказать, что я ничего не боялась, значит нагло соврать. У меня периодически подгибались ноги, что подтверждало существование моей второй, человеческой половины. Но присутствие рядом двух самых дорогих для меня мужчин, придавало еще больше уверенности в себе. Поэтому я просто слегка сжала ладонь Соллера, и мы сделали еще один шаг по направлению к залу, где предположительно заседали Волтари.
Одним движением руки отец открыл массивную дверь…
Внутри зала стояла гробовая тишина.
Я так поняла, что никто из них не ожидал увидеть здесь такую компанию, нагло ворвавшуюся в их скромную обитель: Эдвард Каллен, Черный Странник и я, получеловек-полувампир с сильно бьющимся сердцем. Я даже заметила, как жадно облизнулся какой-то странный вампиреныш с детским лицом. Я его не очень помнила, но он вроде присутствовал при «пикнике» на бейсбольном поле…
Второе, на что я обратила внимание – это запах. Тот запах, который описывала Эллис. Я заметила краем глаза, как Эдвард чуть повернул голову в сторону Эдмона, и тот в ответ слегка улыбнулся. Запах исчез так же внезапно, как… появились охранники.
Я знала, что восемь фигур в черном – это и есть Волтари, а вот охраны, в серых плащах, было двадцать…
Женщина с ярко-красными глазами, по-видимому, недавно обращенная Жанна, теряясь, переводила взгляд с отца на Эдмона. Она не знала, кого прочесть первым, потому что они оба уже признались ей в том, что читают ее мысли…
И только Аро, «добрый» Аро, как всегда был рад гостям:
- Маркиз дю Соллер! Эдвард Каллен! Милая Ренесме! Как я рад вас всех видеть!
Эдмон не выдержал и с такой же улыбкой произнес:
- Прекращай паясничать, Аро! Где Белла Каллен?
Аро, казалось, совершенно не смутил его вопрос:
- О! Она отдыхает… Устала с дороги бедняжка…
Отец напрягся и чуть зарычал.
Эдмон вышел немного вперед и обратился к Аро, поднимая при этом правую руку перед собой:
- Я думаю, будет лучше, если ты отдашь нам Беллу.
Вся величественность старого Волтари куда-то мигом испарилась, он , как зачарованный наблюдал за рукой Соллера. Видимо, ему не раз приходилось встречаться с подобным жестом…
- Ну, если она сама захочет…
Аро отошел, за ним Кайус и Маркус…
То, что мы увидели, заставило нас застыть: мама сидела в высоком кресле, еще более бледная, со стеклянными, широко раскрытыми, глазами. Она не реагировала на нас.
Эдвард зарычал еще громче. Но, спустя секунду смог взять себя в руки и посмотрел на Эдмона:
- Морфиус? – Красивый вампир, стоявший возле мамы, вздрогнул в испуге, когда Соллер кивнул в ответ.
- Аро, - продолжил отец, - может, перестанешь экспериментировать на моей жене?
Голос его, казалось, разрезал пополам, настолько он был твердым и звонким. Отец явно начинал выходить из себя… Аро даже поморщился:
- Морфиус, прекрати…
Мама немного пошевелилась, потом моргнула, но все также не могла сфокусировать взгляд… Папа медленно сделал шаг вперед:
- Я забираю ее!
- Она сама к нам пришла! – закричал, как капризный ребенок Кайус. – Добровольно!
Эдмон вскинул бровь:
- С каких пор златоглазые к вам добровольно приходят? – Он даже прищурился, будто видел подвох…
- Был один момент! – Кайус уже повизгивал. Он многозначительно посмотрел на моего отца.
- Нам надо посовещаться… - Аро уже было повернулся, как я услышала вопль негодования. Джейн… Она резко повернула голову в сторону Беллы. Та лишь чуть-чуть искривила губы. Мама улыбалась… Значит, Джейн атаковала нас, а мама опять ее остановила. Меня распирало от гордости за свою семью. Это чувство вымещало из головы чувство страха.
Отец опять повернул голову в сторону Эдмона, тот опять кивнул и… мама встала. Она прошла несколько шагов, когда у нее начали подкашиваться ноги. Отец тут же подхватил маму и прижал к своей груди крепко-крепко…
В это же мгновение Эдмон сжал открытую ладонь вытянутой руки, и стоящий рядом с Феликсом охранник превратился в пыль. Это зрелище было поинтересней, чем показывали в фильмах, детальное расслоение, отмирание и так далее. То, что сделал Эдмон, превратило охранника в мелкий порошок. Феликс стоял с открытым ртом, боясь пошевелиться. Аро покачал головой:
- Ну, маркиз! Зачем вы так! Мы не будем иметь ничего против того, чтобы вы забрали Беллу Каллен. Но поймите, мы высшая власть, и вот так вваливаться…
Эдмон засмеялся:
- Вы - высшая власть? Вы - самопровозглашенная власть! О, да! Вы умеете писать законы, но всегда ли вы их соблюдаете?
Все стояли и молчали. Аро, по нему было видно, не очень хотел ссориться с Эдмоном Черным Странником. Он знал, на что способен маркиз.
Что же, похоже, они нашли достойного противника…

Белла
Голубая поволока застилала мне глаза, я не могла видеть, но могла слышать… Голос Эдварда, такой жесткий и в то же время нежный ласкал мне слух. Он пришел за мной… Он не откажется от борьбы за меня… Я могла это предвидеть, но все же надеялась на его благоразумие.
Он всегда говорил, что я создаю проблемы вокруг себя. Создаю и пытаюсь решать, самостоятельно. В этот раз опять не получилось предотвратить его встречу с Волтари…
Я сидела на чем-то мягком. Такая нега растекалась по моему каменному телу, что хотелось спать. Спать… Необычное явление в моей новой ипостаси…
Их разговор звучал, как будто из глубокой ямы, отдаваясь эхом в моем нестабильном сознании…
Я попробовала сконцентрироваться на своем щите, и почувствовала его. Значит, Морфиус еще не совсем меня отключил. Что ж, Волтари, вас ждет сюрприз…
Вдруг, я почувствовала, как напряглась Джейн, и в мой щит, установленный вокруг моей семьи, что-то ударилось… Последующий за этим звук, подтвердил, что я не так слаба, как казалось…
Чувство удовлетворения захлестнуло меня волной, и я улыбнулась. Я видела, как отреагировала Ренесме. Потом Эдвард кивнул Соллеру, и я почувствовала, что из моих ног начала уходить усталость и тяжесть. Надо было воспользоваться моментом, и я попробовала встать. Никто из Волтари не пошевелился, чтобы остановить меня… Но, похоже моя самоуверенность была несколько преувеличена, потому что мой мозг, затуманенный наркотическим воздействием, перестал давать команды конечностям… Сделав два шага, я поняла, что силы покидают меня… Но руки моего любимого мужа в мгновение подхватили меня и прижали к себе…
- Все хорошо любимая, ты в безопасности…
Я попыталась улыбнуться, но не смогла, отдавая последние силы на защиту…
Ренесме
Отец встал рядом с Эдмоном в одну линию. Потом повернулся и передал маму мне в руки:
- Держи ее крепко. Она действительно очень слабая, но, похоже, держит щит. Не отходи ни на шаг… - Произнес он шепотом.
Белла оказалась легкой, как пушинка, и это не смотря на тот факт, что она была твердой и холодной, как камень.
Я держала маму очень крепко, понимая, что она чувствует мое горячее прикосновение…
Как здорово, что она теперь рядом…
Я переключила свое внимание на происходящее в зале.
Теперь Эдмон поднял перед собой обе ладони с разжатыми пальцами. Отец стоял в охотничьей позе, с отведенными назад руками и чуть пригнувшись… Они уже готовились к схватке, как вдруг произошло нечто весьма и весьма странное: Маркус сделал шаг вперед и встал рядом с Аро.
- Я против войн между кланами! – Он говорил твердым голосом, что очень удивило окружавших его вампиров. – Златоглазые выбрали свой путь, а у нас свой путь. Я предлагаю поделить власть между нами. Я предлагаю переговоры!

гл.12 Конец игры…
Белла…
Я старалась концентрироваться на щите, чувствуя горячие объятия дочери. Мне было немного неудобно находиться в таком положении. Не потому, что я испытывала дискомфорт физически, просто как-то неловко было лежать на руках своего ребенка. Да еще и в такой момент.
Но Ренесме это, похоже, вообще не волновало. Она стояла, гордо вскинув голову и глядя прямо перед собой. Настоящая дочь своего отца!
Фраза, произнесенная Маркусом, повергла в шок не только меня и мою семью, но и остальных вампиров, окружающих Волтари. Я видела, как вытянулось лицо Джейн… Садистская улыбка медленно сползала с ее противного лица. Кайус фыркнул и отвернулся, предоставляя, таким образом, своим братьям полное право разбираться в сложившейся ситуации без его участия. Ему, видимо, порядком надоели эти игры…
Остальные из клана Волтари зашевелились и загудели, но повелительный жест Аро заставил их успокоиться и замолчать:
- Говори, брат! Что ты хочешь сказать?
Пока Маркус собирался с мыслями, я попыталась сосредоточиться на своем состоянии. Значительный прилив сил позволил мне ощутить сходящую с моих глаз тусклую пелену, сознание становилось все яснее с каждой секундой.
Я, все также удерживая щит, повернула голову к Ренесме и прошептала:
- Со мной все в порядке, дочь. Можешь отпустить меня.
Она посмотрела мне в глаза, пытаясь найти доказательства, сказанного мной, и ответила:
- Конечно, мама.
Эдвард, почувствовав движение, выпрямился и повернулся ко мне, протягивая руку. Я встала рядом со своим мужем. Сделав то же самое для дочери, я пригласила ее встать с нами в одну линию. Эдмон, в свою очередь, слегка улыбнувшись, но, не спуская глаз с Волтари, раскрыл свою ладонь для Ренесме.
Теперь мы предстали пред ними единым фронтом: звеньями одной крепкой, нерушимой цепи.
Маркус поднял голову и обвел нас долгим взглядом:
- Вы – Каллены, вы – семья. Но мы тоже семья. Родственников не выбирают. – Он говорил это таким голосом, что не слушать его было невозможно, настолько проникновенно это звучало. Потом Маркус повернулся лицом к Аро. – Стрегони Бенефиции был моим братом. Но он выбрал свой путь. Я должен уважать его выбор. Мы все должны…
Аро поднял вверх брови, выказав свое крайнее удивление:
- Ты триста лет молчал об этом. Но сейчас продолжай, брат!
- Наша сущность – это наша религия. И необязательно она должна быть единой для всех. Мы не должны навязывать свой образ жизни, свою религию тому, кто уже много лет идет своим путем… Поэтому я предлагаю разделить власть между теми, кто питается человеческой кровью, и теми, кто спасает человеческие жизни. Даже в нашем Темном мире должен сохраняться определенный баланс власти.
Маркус говорил медленно, делая паузы. Но не актерские, которые любил использовать Аро, а паузы для того, чтобы сосредоточиться на продолжении своего монолога.
Мы стояли, все также держась за руки: Эдвард, я, Ренесме и Эдмон. Я знала, что наши мужчины, как рентген-установки, видят все, что твориться в головах у Волтари.
По тому, каким расслабленным выглядел Эдвард, я сделала вывод, что в ближайшее время нам ничего не угрожало. Совсем другое я могла сказать об Эдмоне. Он стоял вытянутый, как струна. Он настолько ненавидел наших общих врагов, он настолько хорошо помнил мучительную смерть своей любимой сестры, что ему еле хватало сил, чтобы сдержаться и не кинуться, или не превратить в пыль всех Волтари… Только колоссальная выдержка и присутствие рядом его возлюбленной останавливало Эдмона от столь опрометчивого шага. Одно движение и шаткий мир просто рухнет…
Аро долгое время наблюдал за всем, что происходило. Он стоял, как статуя, только иногда улыбался и кивал головой, словно полностью соглашался со словами брата. Потом он подошел к нему и торжественно возвел руки, видимо представляя себя великим трибуном, доводившем до наших ушей непреложные истины:
- Мы веками создавали свод правил, укрощали новообращенных, делили земли между кланами, истребляли запретных существ. А теперь приходите вы и собираетесь делить с нами власть!
Эдмон слегка пошевелился и произнес, настолько тихо и злобно, что у меня перехватило дыхание от предчувствия:
- Правила, власть… Самим не противно?
Аро уничтожающе посмотрел на Странника:
- Значит, ты против правил? – Он скорее шипел, как удав, чем говорил…
- Я не против правил, я против беззакония который вы здесь чините!
- Ты мстишь за сестру, маркиз! – Подала голос Джейн.
- Я уже давно отомстил за нее. – Спокойно, настолько, насколько мог, ответил Соллер. – Твоим страхом. – Теперь Эдмон явно издевался над маленькой вампиршей. – Ты боишься моего появления каждый раз, когда слышишь имя Черного Странника… Ты боишься меня больше, чем своих хозяев, шавка! Ты боишься меня с самого первого дня, когда поняла, что я сильнее вас всех!
Аро хитро улыбнулся, глядя на Эдмона:
- Тогда почему же ты не пришел раньше и не перебил нас, когда ты был более одинок, чем сейчас? – Он явно провоцировал Соллера.
Эдмон усмехнулся:
- А есть ли смысл? Исчезнете вы, на ваше место придут другие. Такие же гнусные и злобные. - Он многозначительно посмотрел на Джейн. Та уже не реагировала. – Всего зла не истребить. А вы – поверьте – не самое большое зло в мире, которое есть…
- Но если мы такие монстры!... – Аро уже не улыбался, ему было страшно.
- Я не хочу быть таким же чудовищем, как вы! – Эдмон гордо поднял голову и посмотрел на Ренесме.
Маркус очнулся от раздумий. Он опять обвел нас взглядом, даже не посмотрев в сторону Аро.
- Прости, Странник. Брат немного заигрался в политику. – Он не улыбался, но мне очень захотелось: Волтари говорил то, что думал. – Предлагаю поделить власть между Волтари и маркизом дю Соллер или Черным Странником, как вам угодно. Он достойный правитель. Сможет защитить свой народ…
- Нет! – Эдмон сначала посмотрел на Волтари, а потом перевел глаза на нас. – Я предлагаю предводителем златоглазых Эдварда Каллена. Он достоин этой чести больше, чем я! Тем более в скором времени я стану одним из них…
Эдвард, похоже, успел сообразить, чего нельзя было сказать о нас с Несс, потому что мы стояли и хлопали глазами от неожиданности. Мой муж отпустил на время мою руку и сделал шаг вперед, чтобы сделать встречное заявление:
- Начало этому пути положил Стрегони Бенефици. Поэтому считаю справедливым оставить предводителем нашего народа моего отца, Карлайла Каллена.
Теперь Аро, Кайус и Маркус стояли рядом прямо напротив нас.
- Что ж, я всегда считал Карлайла достойным правителем. Согласен!
За Аро вышел Кайус:
- Согласен!
Маркус, казалось, устал от происходящего и просто, тихо произнес:
- Наконец-то решились. Конечно, согласен.
Аро все еще о чем-то раздумывал, когда спустя несколько секунд произнес:
- Я считаю справедливым тот факт, что наши народы не должны пересекаться…
- Но среди таких вампиров, как вы есть много наших друзей! – Возразила я. Перед глазами предстал образ Зафрины и других таких милых моему сердцу вампиров с красными глазами. – Неужели можно отказать кочующим путешественникам в отдыхе с дороги?
- Какой выход ты предлагаешь, Белла? - Аро смотрел мне прямо в глаза.
- Я предлагаю никогда не сталкиваться нам… С вами. То естьВолтари и Каллены не должны пересекать территорию друг друга, провоцировать на это и шпионить друг за другом. – Это было единственное разумное решение, которое пришло мне на ум.
- То есть, ты хочешь сказать, что наши правила должны осуществляться параллельно? – Кайус поднял бровь.
- Именно так! – Эдвард смотрел на Волтари с абсолютно спокойным выражением лица. Затем он добавил вкрадчивым голосом. – Но если договор будет нарушен, битвы не избежать. И вы знаете на чьей стороне будет победа…
После этих слов на лице Аро отразилось полное разочарование. Волтари понимали, что теперь Каллены их не боятся. Моя жалкая попытка сорвать их планы относительно моей семьи не удалась. Зато это с блеском выполнил еще недавно совершенно незнакомый французский вампир, который в будущем вполне возможно станет моим зятемю Вот это семейка!
Аро все еще смотрел на нас несколько удивленным взглядом, когда задал свой вопрос:
- Но если один из вас нарушит правила…
-… Мы с этим сами разберемся! – Закончил мысль Эдвард и сжал мою руку.
- Но если…
- Я думаю, Аро, ты немного не понимаешь наших принципов? – Я теперь смотрела ему в глаза, как тогда, когда только появилась здесь одна – без страха, без сомнений. – Для нас некоторые законы морали превыше многих правил, придуманных вами для подавления угрозы со стороны кого бы, то ни было. Мы всегда предлагаем выбор. – Я вспомнила смерть Ирины Денали, которая не смотря на то, что сознательно взяла вину за происходящее на себя, подверглась аутодафе… На глазах сестер. – Мы никогда бы не стали устраивать показательное выступление в назидание другим… В этом главное отличие проведения нашей политической деятельности…
- В таком случае, мир, Белла Каллен…
- И никаких шпионов… - Гнула свою линию я.
- Обещаем! – Аро поднял руку в клятвенном жесте. Судя по тому, что Эдвард не пошевелился, Аро говорил правду.
Несколько секунд молчания, и мы, продолжая держаться за руки, сделали шаг назад.
- Вы можете беспрепятственно уходить отсюда. Никто вас не задержит. – Аро широко улыбнулся, явно расслабившись после такого поворота событий.
Я и Эдвард, Ренесме и Эдмон, молча, повернулись к Волтари спиной, показывая таким образом, что нисколько их не боимся. Мы действительно собрались выйти из зала, когда я услышала голос Аро, немного печальный и тихий:
- Могу ли я сделать тебе подарок, Белла Каллен, в знак уважения к твоей храбрости.
Мы переглянулись. Эдвард перевел взгляд с меня на Аро и как-то странно усмехнулся. Но я собралась и ответила старшему Вотари:
- Лучшим вашим подарком может стать только гарантия, что мы никогда больше не увидим вас. Независимо от сложившейся ситуации. – Мой голос звучал твердо и уверенно. Я знала, что говорю.
Аро просто кивнул головой в ответ, так ничего не сказав.
Единственным из Волтари, который удостоился моего внимания, стал Маркус. Я ему просто улыбнулась и очень удивилась, когда он сделал то же самое в ответ.
Когда мы всей семьей вышли из зала, Эдмон просто поднял руки над собой и, не касаясь, громко захлопнул тяжелые кованые двери.
Коридоры, тоннели и вот… Мы на улице, где нас уже ждут Карлайл и Эммет.
Глоток свежего воздуха ударил огромной волной по моему воспаленному сознанию, в результате чего у меня опять закружилась голова, меня подхватил Эдвард, чтобы я не упала. И я тут же услышала голос Эммета:
- Ничего себе сестричка! Такой страшненькой я тебя видел в последний раз, когда ты… это… Беременная была.
Эдвард ответил ему незамедлительно:
- Нарываешься, брат…
- Все, все. Молчу…
Мне стало так хорошо, что я рассмеялась. Было так здорово, что все так хорошо для нас закончилось.
Эдвард продолжал нести меня на руках, Эдмон обнял за плечи совершенно счастливую Ренесме, Карлайл восхищался проведением нами переговоров, а Эммет тихо ржал, когда Соллер в подробностях описывал реакцию Феликса на его выпад с охранником…
Мой муж молчал, когда я к нему обращалась. Он явно был очень зол на меня. Мне срочно надо было его чем-нибудь задобрить. Но, как только я открыла рот, чтобы что-то сказать, он резко повернул ко мне голову и опустил меня на землю:
- Молчи!
- Но…
- Ты хоть представляешь, как я волновался?!
- Но ведь я хотела, как лучше!
- Для кого?
- Для всех!
- А если бы мы никогда больше не увиделись?
- Я бы что-нибудь придумала бы… Я бы торговалась за право увидеть вас…
- …Да, появиться с красными глазами…
- …Ты бы разлюбил меня…
- Никогда!
- Никогда?
Я не смогла сдержаться и бросилась ему на шею. Эдвард, нисколько не сопротивляясь, заключил меня в свои объятия и мы страстно поцеловались. На глазах у дочери и ее избранника. Нас сейчас мало интересовало, что они о нас подумают…

гл.13 Назад в будущее…
Ренесме
Уговаривать отца, чтобы он разрешил мне ехать на их с мамой «дукати», вообще не пришлось. Он не отходил от Беллы ни на секунду, все время, целуя ее лицо и волосы, и прижимая к себе. А мама, в свою очередь, что-то мурлыкала ему в ответ. От этой любовной супружеской идиллии у меня счастливо сжималось сердце. Даже тогда, когда Эдмон мне на ухо прошептал, что лет этак через десять меня ждет тоже самое…
Отец, не раздумывая, сел с мамой на заднее сидение машины, арендованной Карлайлом. Видимо, Белла действительно была очень слаба, раз не реагировала на некоторые выпады Эммета в ее адрес. Этого она ему не спускала с рук никогда…
Теперь мы двигались в сторону Рима, дальше от этого гиблого места. Шикарный кортеж – черный «мерседес» представительского класса и два дорогих спортивных мотоцикла сразу за ним – привлекал внимание всевозможных туристов. Я видела, через стекло, как мама лежала на плече отца с прикрытыми глазами. Судя по выражению лица Эдварда можно было сразу понять, что она сняла свой щит и сейчас, молча, рассказывала ему о произошедшем внутри Вольтерры.
Я гордилась своими родителями. Их храбростью и принципиальностью. Гордилась тем, что папа, не раздумывая, ринулся в Вольтерру, где он однажды чуть не погиб, чтобы спасти свою любимую Беллу. Я была рада, что он принял помощь малознакомого Эдмона, не задавая лишних вопросов.
Эдмон…
Им я не гордилась. Я откровенно восхищалась этим замечательным красавцем. Его выдержкой, его способностью владеть собой в сложной ситуации. И чего греха таить, я была очарована его сверхсилой.
Меня удивляло то, что Соллер, обладая такой способностью, никогда особо не афишировал это. Всегда был скромным и чертовски обаятельным.
Теперь я уже нисколько не сомневалась, что приму его предложение руки и сердца. Равно, как не сомневалась, что это предложение скоро последует… Десять лет большой срок, но, если любимый выполнит все обещания и будет меня навещать, то и это время пролетит незаметно. А так, как с Волтари все закончилось более или менее неплохо, то я могла рассчитывать еще и на поступление в Академию в этом году…

Самолет приземлился в Такоме уже ближе к рассвету.
Карлайл, Эммет и родители продолжили путешествие домой вместе.
Перед тем, как опять надеть шлем на голову, я остановилась и вспомнила, что был один довольно каверзный вопрос, который мучил меня еще в Вольтерре. Я, не задумываясь, озвучила его:
- Эдмон. – Он повернулся ко мне с улыбкой, явно догадываясь о том, что я хотела сказать. – Когда мы входили в большой зал Волтари, отец кивнул тебе в сторону Морфиуса, а ты улыбнулся… Что он тебе сказал? Но не говори, что ничего, потому что я знаю про ваши молчаливые диалоги!..
Эдмон немного подождал, а потом ответил:
- Эдвард спросил, не слабо ли мне «выключить» вонючку Морфиуса…
Я засмеялась так, что у меня чуть не началась истерика. Папа и такие выражения – нонсенс! Но справившись с приступом, я опять спросила:
- Ну, а ты что?..
- Я сказал, что мне не слабо… И доказал…
Боже, знала бы мама, что ее муж и будущий зять – великовозрастные дети!
Мы уже въезжали во двор, когда из открытого окна гостиной выскочила Розали и бросилась ко мне. Она издавала какие-то странные нечеловеческие звуки, вроде повизгивания, когда ощупывала меня на предмет телесных повреждений. Смешная, как будто она и не знала, что в компании с Соллером и моим отцом, мне ничего не угрожает…
Следующие вышли Эллис и Джаспер.
Эллис, такая же бледная и слабая, как и мама, молча, подошла к нам и просто уткнулась Белле в грудь лицом. Они простояли так несколько минут, что-то друг другу шепча…
Если бы я не знала, что они самые настоящие вампиры, то подумала бы, что они плачут…
Наобнимавшись, наконец, мы решили все-таки зайти в дом.
Сет мирно спал, сидя в кресле. Теперь, когда я стала меньше общаться с оборотнями, чем раньше, их запах я стала ощущать ярче… Поэтому сразу поняла, что Джейкоб и Леа тоже здесь. Правда, Блек тоже спал… на коленях своей боевой подруги. Вот это да!
Леа быстро повернулась к нам и приложила палец к губам, тихо сказав, обращаясь ко всем:
- Пожалуйста… Они двое суток не спали. Носились вокруг дома, патрулируя периметр. Только, когда Эллис увидела, что с вами все в порядке они, словно попадали. Можно они поспят немного?
Белла посмотрела на меня, давая понять, что несмотря на тот факт, что мы обе в свое время отвергли его любовь, Джейкоб Блек нашел-таки свое счастье. Которое сидело рядом, нежно теребя своими тонкими, но сильными пальчиками, его волосы…
Леа действительно очень преобразилась, что нельзя было не заметить: волосы, вечно торчащие в разные стороны, были сейчас красиво заплетены в толстую черную косу; рваные шорты и такую же рваную рубашку сменили мягкие спортивные штаны и топик, очень выгодно выделяющие формы волчицы… Такая красавица не могла не тронуть сердце матерого волка Джейкоба Блека, от которого она ни на шаг не отходила.
Я тоже успела привести себя в порядок с дороги: переоделась, причесалась и даже немного накрасилась по случаю сбора всей семьи, волков и моего возлюбленного. Самым примечательным стало то, что пока я отсутствовала, Эдмон и Джейкоб познакомились поближе и даже, как мне показалось, немного подружились. Соллер сидел с ним рядом в кресле и улыбался, а это означало только одно: Джейкоб не думает ни о чем плохом…
Мама и Эллис, побыв непродолжительное время на свежем воздухе, полностью отошли от воздействия Морфиуса. И теперь все собрались в гостиной, чтобы окончательно расслабиться и обсудить некоторые моменты, которые остались невыясненными до конца…
Эдвард не мог не рассказать о поведении Маркуса в Вольтерре. Его, да и не только его одного, очень удивила та отвага, с которой он восстал против своих братьев. Карлайл какое-то время помолчав, переваривая информацию, грустно улыбнулся и ответил на мучающий нас всех вопрос:
- Первой из женщин вампиров, создавших бессмертного младенца, стала в свое время жена Маркуса. Которая впоследствии была казнена Волтари. Маркус сам издал этот закон с участием Аро и Кайуса. Поэтому перешагнуть его он не смог, и обойти этот закон оказалось невозможно… Скорее всего именно в этом кроется основная причина… Я знал Маркуса, и могу заявить, что ничего человеческое им не чуждо. Конечно, мстить своим братьям за смерть, переступившей через правила, жены, не очень благоразумно… Но должен же был прийти конец их непреодолимой жестокости. Маркус не восстал, он просто поставил их, в конце концов, на место. Всех…
- А Морфиус? Кто он? – Мама задала этот вопрос скорее Эдмону, чем Карлайлу. Все повернулись в его сторону, приготовившись слушать.
- Морфиус довольно древний вампир, ему примерно пятьсот лишим лет… Кстати, Джаспер его может знать. – Когда Джаспер кивнул, Эдмон продолжил. – Но он никогда не принадлежал какому-то одному клану. Он…как бы правильно сказать… он, что-то типа шпиона. Но не для определенной стороны, а для всех сразу… Он всегда был жалким трусом, его не выдерживал ни один клан…Морфиус не мог долгое время контролировать свои способности. А потом, семь лет назад, его нашел Аро. А дальше, вы можете догадаться, что Джейн нарадоваться не могла, пока он не перестал… «вонять»… Простите меня…
Мы засмеялись. И еще долго смеялись, вспоминая и пересказывая всем наше приключение, особенно подчеркивая выражения лиц Джейн, Кайуса, Аро и остальных Волтари.
Когда все начали расходиться, и Эдмон собрался уезжать, Эдвард подозвал его к себе.
Я посмотрела на Соллера, а потом на маму. Но она успокоила меня, просто подмигнув. Как здорово, что нам даже разговаривать не приходилось иногда…
Мы подошли к родителям.
Отец положил свою руку на плечо Эдмона и сказал:
- Не существует таких слов, чтобы выразить тебе нашу благодарность. Не существует таких чувств, какие мы испытываем к тебе сейчас. Ты спас мою жену. Это самое дорогое, самое драгоценное, что у меня есть. – Эдвард говорил очень медленно. – Ты защитил мою дочь, она самое дорогое, что есть у нас с Беллой. И если ты считаешь себя достойным просить руку Ренесме в будущем, хочу предупредить, что преград на твоем пути не будет. Ни с моей стороны, ни тем более со стороны Беллы. Но нам придется уехать отсюда. – У меня в этот момент сперло дыхание. Уехать… - И чем дальше, тем лучше. Ренесме надо поступать, а нам строить свою жизнь, чего в Форксе не сделать.
- У меня есть встречное предложение. – Эдмон так мило улыбался, что у меня защемило сердце. – Предлагаю, переехать вам в мой особняк в Монреале. Я редко бываю там, все больше в Европе. А вам не придется искать недвижимость.
Эдмон посмотрел на маму.
- Ну, что ты скажешь, дорогая? Нам делают предложение… - Эта его хитрая ухмылка. Ну, что с ним поделаешь? Отец все-таки…
- Эдмон, это не будет неудобно? – Белла осторожно подбирала слова, боясь отпугнуть Соллера нечаянным отказом.
- Это не может быть неудобным. Особенно для меня! – Произнося последнюю фразу, он крепко прижал меня к себе.

Полгода спустя…
Белла…
Иногда меня мучили головные боли… Боюсь, мерзкий талант Морфиуса сделал свое дело… Его последствия сказываются через полгода после воздействия. Карлайл сказал, что найдет способ помочь мне в борьбе с этим недугом.
Вампир болен! Какой абсурд…
Когда месяц назад Эдмон привез к нам своего человеческого друга-ученого, тот сказал, что приложит все свой усилия, чтобы найти противоядие…
Но так как боли возникали не очень часто, и с каждым разом становились все слабее, то особых причин для волнений у меня не было. Чего не скажешь об Эдварде…
Теперь он был в своей стихии и оберегал свою немного приболевшую жену. Что же, и у таких неприятностей есть свои приятные моменты…
После переезда в Монреаль, Эдмон сразу же уехал в Неаполь на неопределенное время. На вопрос Несси, куда он собрался, Соллер с улыбкой отвечал, что ему необходимо решить одно очень важное дело. Эдвард, похоже, что-то знал, потому что последние несколько дней перед отъездом Эдмона, они засиживались в его кабинете, копаясь в каких-то странных бумажках. На мои вопросы Эдвард отвечал довольно уклончиво, и, в конце концов, признался, что это вопрос жизни и смерти, и он дал слово Соллеру.
Мы с Ренесме решили, что она подаст документы повторно, но уже в Культурную Академию Монреаля. И сейчас она была полноправной студенткой этого учебного заведения.
Эллис и Джаспер уехали пожить немного в Англии, в нашем с Эдвардом доме. Который мы решили не продавать на тот случай, если нам захочется опять туда поехать. Что, впрочем, не исключено…
Еще надо добавить, что из-за того, что она чувствовала запах Морфиуса через подсознание, физически на ней вообще никак не отразилось. И психически тоже… Она все также была полна энергии движения и стремления к новым ощущениям.
Теперь я могла с уверенность сказать, что все налаживалось.
Мы с Эдвардом жили все той же идеальной любовью… Мне его всегда не хватало. Я даже не представляла, сколько должно пройти времени, чтобы наша страсть немного утихла, хотя бы до уровня отношений Эсме и Карлайла… Таких спокойных и уравновешенных…
Отношения Эдмона и Ренесме кардинально отличались от наших с Эдвардом. Не потому что они меньше любили друг друга, а потому что у них теперь было настоящее будущее.
Чего мы не могли сказать о себе в то время.
Эдмон, такой романтичный, маркиз Солнца, а не Черный Странник…Он отошел от дел, связанных с Волтари и их деятельности. Но он также очень редко появлялся дома… Что беспокоило меня вначале. Но потом мы привыкли.
Главное, что наша Ренесме была очень счастлива. Она ждала своего Эдмона. А он ни разу не подвел ее ожиданий.
И еще, по поводу счастья….
Джейкоб и Леа назначили дату свадьбы. На которую мы приглашены всей нашей многочисленной семьей. Без исключений.

Вместо эпилога. День Рождения…
Ренесме…
В этом доме все сошли с ума!...
Дорога из Монреаля показалась мне раем по сравнению с тем, что мне приходится переживать сейчас. Все мои душевные муки по поводу моего совершеннолетия – ничто по сравнению с тем, что делала Роузи с моими волосами на протяжении двух часов. Она совершенно несправедливо сокрушалась из-за их длины. Но для меня это было дело принципа – не остригать свои бронзовые кудри до восемнадцатилетия…
Тысячи огней отражались от стеклянных поверхностей столов и витрин. Эллис постаралась на славу. Они с мамой весь штат объехали, чтобы собрать столько гирлянд синего оттенка. Сейчас они переодеваются в синие платья, так как именно «синюю вечеринку» они задумали. Даже Денали, которые были одними из основных наших гостей, должны были прибыть в одежде этой гаммы…
Похоже, после моего дня рождения никто из нашей семьи никогда не оденет синее. Кроме мамы… Просто папа его очень любит, а «Белла никогда не расстроит своего любимого Эдварда»
Самым сильным огорчением для меня в этот момент было то, что мой «солнечный маркиз» опаздывал. Он, конечно, купил себе машину, но решил заехать в Сиэтл по дороге. Пока неизвестно – зачем…
Десять лет ожидания…
Десять лет, на протяжении которых я старательно училась, жила нормальной подростковой жизнью, отдыхала со своими родителями на курортах и даже стала крестной мамой маленькой Исабель Блек…
Джейкоб на седьмом небе от счастья… Его дочка родилась через два года после их свадьбы. Все страхи Леи по поводу ее репродуктивных способностей оказались такими же легендарными, как и наше запечатление с Джейком. Так что все довольны и счастливы. А вот с именем они перестарались. Назвать дочку в честь главной причины всех его давних проблем – это по меньшей мере странно… Так когда-то считала сама Леа. Но она никогда не была против идей Джейкоба, что тоже вызывало удивление. Но что не сделаешь для любимого человека. Даже если этот человек иногда бывает волком, как и ты…
Эллис с Джаспером приехали из Англии пять лет назад.
А сейчас собираются переезжать на Аляску вместе с Розали, Эмметом, Карлайлом и Эсме. Похоже, их время проживания в Форксе вышло, но они хотели дождаться этого дня, чтобы отметить его всем вместе…
Я стояла возле огромной стеклянной стены, когда из раздумий меня вывел стук в дверь. Я даже не успела пошевелиться, как вошла мама.
Она была прекрасна! Длинное шелковое синее платье с воротничком-стоечкой на китайский манер, так выгодно подчеркивающее ее точеную, на вид хрупкую, фигуру; высоко собранные каштановые волосы с красным отливом, высокие туфли на шпильках… Само совершенство! Я, как всегда, прибавила себе еще один маленький комплекс…
Поэтому-то отец с нее глаз, вот уже на протяжении стольких лет супружеской жизни, никогда не сводит. Сумасшедшая любовь и страсть… Этим они и живут, потому что знают, что я скоро их покину…
- Несс, родная, не волнуйся. – Мама пыталась меня успокоить. – Эдмон скоро приедет. Он просто немного задержался…
Вот-вот, задержался! У него это впервые…
Но меня больше волновало другое.
- Мама? – Я взяла ее прохладные руки в свои. – А что, если у нас с Эдмоном не будет так, как у вас? Что, если мы не сможем любить так, как вы с папой любите друг друга?..
- Ренесме. Когда-то я уже говорила, что такого, как у нас с отцом, у тебя в любом случае не будет. Потому, что будет лучше. В этом я не сомневаюсь. – Мама смотрела мне прямо в глаза. Она знала, что я верю ей. Но все же…
- Откуда такая уверенность?
Белла рассмеялась:
- Сколько лет вы вместе? Десять?.. Эдмон ни разу тебя не подвел. Ни одного разногласия за все это время. – Потом она всплеснула руками, что никогда не делала, несмотря на всю свою человечность. - Эдмон ради тебя даже машину новую купил, поставив свой видавший виды мотоцикл в гараж. А сегодня он просто задержался! И ты из-за этого в нем сомневаешься?
- Да не в нем…
- В себе? – Мама была явно в шоке. – Ренесме, послушай, девочка. Ты - Каллен. А Каллены не умеют не любить… Это у тебя в крови.
Мне не дали ответить. В дверь опять постучались, и вошел отец. Господи, они когда-нибудь прекратят меня ослеплять своей неземной красотой? Конечно, одет он был немного проще: синие джинсы, рубашка цвета индиго… Великолепный, как всегда, он остановил полный обожания взгляд на маме, а потом посмотрел на меня. Не без восхищения, потому что мне тоже удалось сегодня привести себя в порядок: синее облегающее платье, волосы распущенны и немного подкручены. Создавалось впечатление, будто я фея, пришедшая к людям дарить добро и красоту…
- Дорогая, тебя уже ждут.
- А Эдмон?
- Он пока не приехал, но позвонил и предупредил, что уже въезжает в Форкс.
Я чуть не заплакала: главный человек моей жизни опаздывает…
Спускаясь по лестнице я уже не волновалась. Эдмона пока нет, поэтому рисоваться особо не перед кем. Но… Свистнул Эммет: «Ничего себе красотка!» И сразу получил от Розали по руке. Я воспряла духом. И вдруг…
- Ренесме…
Самый любимый голос на свете. Я даже подумать не успела, что меня не предупредили, как он приехал. Божество! Ни ангел, ни демон, а именно божество!
Мой «солнечный маркиз», как называл его папа, стоял одной ногой на крайней ступеньки лестницы и протягивал мне навстречу руку… Все остальные, присутствующие в зале, перестали для нас существовать. Его глаза, такие родные, такие добрые, смотрели на меня с такой искренней любовью, что все мои сомнения и страхи мигом улетучились… Мне было совершенно все равно, что о нас подумают родители и другие родственники, но, когда я подошла к нему ближе и он потянул меня к себе, мы поцеловались… Конечно, не так, как мои мама и папа, но это было явно нечто!
Когда вечеринка была в самом разгаре, Эдмон изъявил желание сделать то, чего от него все так долго ждали. Он решил сделать мне предложение. Прилюдно. Что повергло меня в неимоверное смущение. Но, когда все собрались вокруг нас, и пути назад были отрезаны, Эдмон Соллер встал на одно колено и протянул мне маленькую шелковую коробочку:
- Ренесме Карли Каллен! – Начал он торжественно. – В столь знаменательный день, в присутвтвии стольких почетных свидетелей, разреши мне сделать тебе предложение руки и сердца! Любимая моя Несс. Выходи за меня…
Он протянул мне заранее открытую коробочку, встал и надел мне на палец кольцо… Я так засмотрелась на это великолепие, что совсем забыла – он ждал ответ.
Я подняла на него глаза и поняла - любовь у меня в крови…
- Конечно!
- И ты согласна носить титул маркизы дю Соллер?
- Да, согласна!
- Я люблю тебя, моя «солнечная маркиза»…

Полгода спустя…
Белла…
Эдмон Соллер и Ренесме Соллер выехали во Францию через неделю после своей свадьбы. Торжество было организованно с таким размахом, на какой способны только Каллены…
Денали в полном составе…
Сет, Джейкоб, Леа, и даже маленькая Исабель Блек, все присутствовали в особняке в пригороде Монреаля, где и состоялась сама церемония.
Со стороны Эдмона, в качестве посаженного отца выступал милый старик-вампир Арториус.
Оказывается, Эдмон Соллер с Арториусом все десять лет активно занимались поисками информации о полукровках, таких, как Ренесме… Все стало намного проще, когда Соллер сообщил нам, что я могу стать бабушкой… И не единожды…
Ну, ладно, то, что я бабушка, еще куда ни шло. Но то, что Эдвард может стать дедушкой – это потрясающе! Он был на седьмом, нет, на десятом небе от счастья!
Масла в огонь подлила Эллис, когда подошла к нам после этого разговора и заговорщитски подмигнула Ренесме:
- Маленькая Софи будет похожа на папочку Соллера. А вот маленькая Розали – на дедушку Эдварда…
Все в шоке… Эдвард сумасшедше улыбается. Я в ауте… И все это, конечно, от неимоверной радости.
Для моего Эдварда, как никогда было важно знать, что он, как настоящий мужчина, дал продолжение своего рода. Рода Калленов.
КОНЕЦ

конец первой части

0

4

лично мне очень очень очень нравиться

+1

5

КЛАСССССССССС http://dimitraservice.info/uploads/0002/25/06/8547-2.gif  http://dimitraservice.info/uploads/0002/25/06/8547-2.gif  http://dimitraservice.info/uploads/0002/25/06/8547-2.gif  http://dimitraservice.info/uploads/0002/25/06/8547-2.gif  http://dimitraservice.info/uploads/0002/25/06/8547-2.gif  http://dimitraservice.info/uploads/0002/25/06/8547-2.gif

0

6

круто!!!!!!

0

7

Просто супер,давно искала подобный фанфик,мне безумно понравилось,это просто талантище!А прода планируется?Требую продолжения!!!!!!!1

0

8

baby-girlka написал(а):

Просто супер,давно искала подобный фанфик,мне безумно понравилось,это просто талантище!А прода планируется?Требую продолжения!!!!!!!1

Выложила ...проду выложила....х))))....
Холод(продолжение предопределения)

0

9

Неописуемо... Нет слов... Я просто в ауте... Хотя это очень-очень-очень глубокий аут ^^

0


Вы здесь » Помощь и поддержка форумов по "Сумеркам" » Фанфики » Предопределение


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC